В шесть лет фантазия работает неплохо. И, боже, пусть он сейчас скажет, что это все розыгрыш. Ну, действительно. Если Валерка не врал и тачка новенькая и красивая, то нам крышка.
У меня сердце забилось так, словно меня в космос собирались запустить на ракете. Пот холодный прокатился по спине и все. Кажется, я готова была шлепнуться в обморок.
– Ты это, Ален, лучше не ходи на учебу пару дней, ладно? – пискнул напоследок Валерка, вжимаясь спиной в потертый ковер на стене.
– Боюсь спросить, почему? – перед глазами мир плыл и руки предательски начали трястись.
– Груздев тебя в тюрьму посадит, если увидит!
– Груздев? – эхом произнесла я…
Наглый мажор, гроза факультета и просто чудовище…
Может, на самом деле пора падать в обморок?!
Ведь мои спокойные дни отправились Яшке под хвост, похоже.
***
– Алена, Алена, – Валерка тряс меня за плечо, пока я таращилась в одну точку, а потом не придумал ничего лучшего, как плеснуть мне в лицо водой из чашки.
Вот тут уже хочешь не хочешь, а возвращаться в реальность пришлось.
Едва не захлебываясь и от возмущения в том числе, я тут же сурово взглянула на брата, понимая, что права была его бабка по отцу: за голову еще схвачусь и не раз. Только в отличие от его папаши я не собиралась отказываться от Валерки ни за какие гроши. Стоически переносила его приключения и надеялась, что и дальше справлюсь, а седые волосы… ну их можно закрасить на худой конец.
– Не ори так! – грозно потрясла перед лицом брата кулаком. – А то бабуля прибежит на шум. Не хватало еще ее допроса.
– Она нас сдаст в интернат, если узнает, – пригорюнился Валерка.
– Не сдаст. Ты ее внук вообще-то! А я уже взрослая.
– И что? Дарья Семеновна сказала, что наша старушка не вечна, приберет ее боженька, а мы пойдем по миру.
– Твоя Дарья Семеновна болтает много слишком! – покачала я головой, подумав, что общение Валерки с его бабулей иногда действительно лишнее.
Тем более та хитрой лисой была, как сумки донести или забор покрасить, так внучек, помоги, а как помочь, так не нужен ей этот подкидыш!
Потому я настроена была скептически и руку на пульсе держала зачастую, чувствуя, что локти кусать из-за нее мы еще будем.
А пока мне предстояло их кусать по другой причине.
Нужно было уже поспешить в универ, но… последнее время Груздев зачастил. Поговаривали, что семейка прижала ему хвост, и мажорчику приходится через не хочу, но занятия посещать. А если… он чисто теоретически узнал моего братца, хотя откуда? то мне несдобровать.
На всякий случай перед уходом я еще раз поинтересовалась у брата:
– Откуда ты в похитителе котов узнал Груздева? – склонилась над Валеркой, стоя на пороге.
– Я вообще-то, – вздернул этот маленький негодник подбородок, – газеты читаю.
– Какие? – закатила я глаза. – Те, что таскаешь из ящика у бабы Зины?
– И эти тоже, – пожал плечами Валера, – там заметка недавно была с фото. Этот Костя выиграл областной чемпионат. Баба Зина сказала, была бы она помоложе, мимо бы не прошла и собл…
– Стоп! – взмахнула я рукой, умоляя брата замолчать. Не хватало еще выслушивать откровенных фантазий соседки на старости лет. Вот уж бес в ребро! – Ладно, будем верить, что Груздеву не до царапин на тачке.
– Он разозлился, – опустив взгляд, пробормотал Валерка. – Кричал на меня, пока я не ударил его палкой промеж ног!
– Что? – взревела я.
Почему он молчал об этом все утро? То есть просто надпись – это не самое страшное?
– Ну бывает, – виновато пробубнил, а заслышав голос бабули снизу, нырнул вглубь квартиры.
Приехали!
Требовалось успокоиться.
Мало ли сорванцов и камер в нашем районе? Второго точно нет. А шпаны хватало везде. И вообще нечего было воровать котов!
Но под ложечкой уже ныло предательски и нос чесался, ну точно к неприятностям.
В универ шла, как на плаху.