– А ты хочешь? – спросил я зачем-то, наверное, чтобы позлить ее.
– В теории да, но не сейчас. Ты молод, я тоже! А приличных девушек в твоем окружении мало. Хотя я бы с радостью женила тебя на дочке Самойловых. Приятная барышня, – задумчиво произнесла мама, окончательно отбивая у меня аппетит.
– Я не в ее вкусе, – бросил недовольно, поднимаясь из-за стола и поднимая со дна памяти носастую Карину, которая любила в детстве грызть ногти и отрывать головы мухам.
Да и вообще, какой мне брак и внуки? Если только лет через двадцать!
Мама всю дорогу пела про достоинства дочерей своих лучших подруг, а я все больше уходил мыслями далеко и никогда бы не подумал, что, увидев стены универа, так обрадуюсь этому.
Выскочил из машины, рванув к парням. Те при виде меня начали ржать, припоминая ночные приключения.
– Костян! – похлопал по плечу Иванов. – Гони сотку!
– С чего вдруг? – машинально засунул руку в карман, нащупывая купюры.
– В смысле? А кто проиграл пари!
– Кот есть? Есть, чего еще надо? Кстати, – пока не забыл, решил поинтересоваться, – наша староста, кто она?
– Тебе зачем?
– Подкатить решил? – начали парни друг друга перебивать.
После этого вопроса Артема они снова принялись хохотать, глядя на меня. Нет, точно на неприятности напрашивались. Это они тут такие смельчаки, а в зале шарахались. Знали, что могу легко им навалять.
– Вон она! – кто-то ткнул пальцем в неприметную тощую девчонку.
Сроду бы не заметил ее, пройдя мимо. Тень какая-то! Но волосы шикарные, тут уж признать следовало. Была у меня слабость одна и вот… Ай, не о том думаешь, Костя, не о том!
– Груздев, ты про второй пункт не забыл?
– Какой? – даже не смотря в сторону приятелей, спросил на автомате.
– О-о-о, Костян совсем плох.
– Да я спал два часа. Причем час с вечера! Но воровать котов больше не буду! – предупредил на всякий случай. С этим еще не решил даже, что делать.
– С котами покончено, – выдал Семен уверенно. – На очереди девчонки.
– Девчонки? – у меня глаза из орбит едва не вылезли.
Я слюну сглотнул, попеременно смотря на каждого друга и видя лишь усмешку в их глазах. Нифигово я влип, похоже, ночью!
И пусть в крови бушевал азарт и зачастую казалось, что море по колено, но, помнилось, что за похищение людей статья, вообще-то, была, а я не горел желанием видеть небо сквозь прутья решетки.
– А я говорил, что он струсит! – начала подстрекать Семен. – Надо было спорить на что-то покрупнее, на тачку его, например!
Еще лучше! Дьявол. Вот совершенно не помнил, что сделать-то должен. Но с рассветом морок рассеялся и все стало казаться каким-то диким.
– Ну! – подтолкнул меня Артем в спину. – Отомри, Костян, и уж выбери сам любую!
***
Я и выбрал! А чего далеко ходить, тем более когда все совпало!
Не помнил толком лишь, что я должен был сделать согласно дурацкому спору, ну, может, оно и к лучшему. С этим можно и походу разобраться, главное – тачки не лишиться. Я без своей красотки и дня бы не продержался.
Поэтому хотелось верить, что все-таки похищать эту тощую не придется и пацаны просто шутили. Башка у меня, конечно, отчасти отбита после стольких лет в спорте, но все-таки соображал я ей иногда, и сейчас понимал – слишком дорого обойдется мне очередной фортель. Мать съест с потрохами, она и без того периодически грозила, что отправит к отцу, а я не мечтал оказаться в деревне. Что мне в глуши делать? Коров пасти или сорняки полоть в огороде!
Я лучше уж тут, при своем, так сказать. В комфорте, достатке и с рабочей силой, которая обслуживала с шести утра до десяти вечера дома, выполняя грязную работу за меня.
Как представил, что из-за этой дотошной ведьмы мог потерять все, так впечатать в стену захотелось девицу. А она смотрела на меня в полупустом закоулке под лестницей в универе и непонятно, то ли разреветься хотела, то ли порчу навести.
Глаза большие, красивые, мать их, но испуганные. Вот душа-то заячья. Но в принципе, правильно, пусть лучше боится, заодно и язык прикусит. Будет знать наперед, что стучать плохо, особенно родителям. Чужим, между прочим!