С улицы доносились голоса, и я рассчитывала, что брат где-то рядом. Просто так торопилась, что даже не посмотрела толком.
– В таком случае мой руки и давай ужинать!
– Ага, – кивнула, скидывая обувь. – Бабуль, а когда Фроловы возвращаются?
– А тебе зачем? – донеслось до меня.
Так, бабушка не вышла вновь в коридор, значит, мой тон подозрений у нее не вызывал, что прекрасно. Стоило, видимо, продолжить с той же интонацией. Главное – не сорваться, начиная ходить кругами и безбожно врать.
– Ну ты жаловалась, что, гуляя с собакой, пропускаешь сериал. А я шла из университета и в окне увидела их пса. Ждет тебя уже! – улыбнулась, правда, видеть она этого не могла, но я-то представила четко, как бабулю с моих слова перекосило.
– Ждет окаянный. Зверюга! – громыхнула она чем-то на кухне. – Валерку попрошу, пусть идет!
– Валерку? – подперла я плечом стену, решив, что уже лучше, но недостаточно.
– Да, Борюсенька его знает.
– Валерка не удержит! – покачала я головой. – Составлю ему компанию, пожалуй.
– Да, Алён, составь. Борька – пес добрый, но сильный. Ничего, скоро вернутся уж Фроловы из отпусков, осталось немного.
Потирая ладошки, я побежала в свою спальню. Выглянула в окно на всякий случай, отмечая, что Валерка во дворе гоняет дырявый мяч с соседскими парнишками.
Так… ну половина дела сделана, конечно!
Осталось только внушить брату, что ходить с собакой поздно по нашему району опасно такому, как он. И все! Я в дамках!
Попляшешь у меня еще, Груздев!
Закинув в себя ужин, я еще немного поболтала с бабулей, нервно поглядывая на часы.
От нас до парка примерно минут сорок, если, конечно, без каких-либо препонов. Да и опоздать не страшно, подождет Костик, не развалится!
Валерка появился дома ближе к восьми, грязный, в драных штанах и с репьями в челке. Я быстренько загнала его мыться и уже порадовалась, что смогу провернуть все в одиночку, как бабуля нарисовалась рядом, ударив кулаком в дверь.
– Валерка, воды много не лей! И поторопись, пойдешь гулять с Борюсиком. У меня сегодня Хосе женится на Исабель. Я никак не могу пропустить. Сто пятьдесят три серии этого ждала!
Я в этот миг закатила глаза и сжала кулачки, ну вот не вовремя, а ведь все так удачно складывалось.
Брату говорить два раза в этом случае не пришлось. Он пулей вылетел в маленькую гостиную, вытирая на ходу голову.
– Я готов!
– Нет, – погрозила ему пальцем. – Простыть можешь, заболеешь, не хватало еще этого! Бабушка будет тебе банки ставить и горчичники лепить.
Брат сморщил нос, напуганный с детства, кажется, рассказами о бабушкиных методах лечения.
– Ну, Алён, – принялся он дуть губы. – На улице тепло!
– Вечереет! Солнце почти село!
– Я голову над конфоркой сейчас посушу и готов.
– Совсем, что ли? – испугалась я приемчиков братца, а ведь он вполне серьезно собирался это сделать. – Даже не думай. Да я быстро! Завтра вместе сходим, давай?
– Ладно, – скрестив руки на груди, печально вздохнул он.
– Ну вот и отлично! – потрепала я его по макушке и выскочила на лестничную клетку.
Так… идти с огромным псом по нашему району было не страшно.
Гоп-компании обходили меня, осторожно косясь на Борю, который вальяжно двигался по тротуару, если тонкую полоску асфальта с ямами можно было им назвать.
Я приятно была удивлена, что собака понимала команды, не гавкала на прохожих и ее, кажется, абсолютно не раздражали самокатчики, которые появились тут же, стоило нам приблизиться к парку.
Солнце почти закатилось, лишь небо на западе еще было немного розовым, но уже приходилось напрягать глаза, чтобы рассмотреть улицу. И стрелка часов почти подползла к девяти. Кажется, девушки не опаздывают, задерживаются, да?!
Свернув в парк сбоку, я пошла на пустынной дорожке, усыпанной щебнем.
Боря шел рядом, флегматично поглядывая по сторонам.
Пару раз он отвлекался по своим делам, а я потом, задерживая дыхание, пыталась собрать его добро в мешок.