Я закрываю рот руками. Нарвалу вообще нельзя вставать! Он пришёл, потому что думал, что я в опасности.
— Зачем ты встал? Тебе же нельзя! — кричу на него.
— Откуда ты знаешь? — на его боку расползается красное пятно.
Из-за того что он напрягся, рана снова открылась.
— Господи… у тебя…
— Вася, иди к себе, больше сюда не спускайся, хорошо?
— Нет! Я никуда не пойду, тебе же… плохо!
— Я сказал, иди к себе! — он кричит, уходит в ту самую комнату, похожую на палату, а потом громко хлопает дверью. Я стою, не решаясь уйти и зайти к нему. За дверью я слышу как что-то падает с глухим звуком. Подхожу ближе, прислушиваюсь. Тишина.
Открываю дверь, а Нарвал лежит на полу без сознания.
Могу попытаться его поднять, но в прошлый раз у меня не получилось его даже с места сдвинуть, тот охранник в коридоре тоже вырубился.
Что же делать?
Заглядываю в следующую дверь, там обычная ванная комната, рядом дверь это туалет, потом кабинет, дальше тюрьма?
Нет, тут правда огромная комната разделена решеткой пополам. Открываю следующую, там спальня, в кровати кто-то лежит, я подбегаю и тормошу этого человека.
— Помогите, пожалуйста, Нарвалу очень плохо.
Мужчина подскакивает, натягивает халат и берет с пола какую-то сумку.
Ничего не говоря, он прибегает в палату, ловко затаскивает Нарвала на постель.
— Вот черт!
Повязка вся пропиталась кровью. Доктор срезает её быстрым движением.
— Что случилось?
— Шов разошелся. Черт побери!
Врач быстро достает из шкафчиков всё необходимое, раскладывает обрабатывает, зашивает.
Нарвал очень бледный, он без сознания, я беру его руку и сжимаю. Я во всём виновата, если бы не приперлась сюда, он бы не пострадал.
— Доктор, что за рана у него?
— Ножевое, очень глубокое, мог и умереть от такого.
Видимо он хороший хирург, его руки работают просто как крылья бабочки, четко изящно и аккуратно.
Он вешает на стойку пакет с кровью по трубке ползет бордовая жидкость, он вставляет иголку в вену.
— Вовремя ты меня разбудила. До утра бы не протянул.
Моё сердце ухает в пятки, он и правда мог умереть. Я же желала ему смерти, почему хочется плакать?
— Тебя как зовут?
— Василиса.
— Я Тимофей. Василиса, позови меня, когда кровь кончится, ты же не собираешься уходить?
— Нет, я буду тут.
— Хорошо, спасибо. Ты не знаешь, что случилось с Арсением? Он лежит на полу.
— Нарвал его ударил.
— Что? Как он смог? — доктор осмотрелся и взял банку с лекарством, стоящую на тумбочке у койки, встряхнув, он услышал пустоту.
— Чёрт, он выпил весь обезбол, который тут был. Теперь понятно. Ладно, Арсением я сейчас тоже займусь.
Смотрю на него во все глаза, такой огромный сильный и беспомощный одновременно. Так странно. Он выглядит как поверженный дракон.
Мне всё таки жаль, что он пострадал, никто не заслуживает получить такую рану, даже злой убийца. Есть закон — пусть он и судит, а не кровавые войны.
Глажу его по густым волосам, щетина стала чуть длиннее чем обычно, постепенно превращается в бороду.
— Ты не ушла… — он шепчет сухими губами, щурясь своими зелеными глазами от света.
— Ты хочешь пить?
— Нельзя пить, — он гладит тыльную сторону ладони большим пальцем.
— Почему?
— Доктор сказал пока нельзя. Ты как сюда додумалась спуститься?
— Просто искала куда делись твои люди, они зашли и пропали. Я поняла, что здесь что-то не так и увидела кнопку.
— Они прошли через дом? Бля, я буду с ними разговаривать, какого черта.
— Зачем ты ударил Арсения? Он просто тебя сторожил.
— Потому что он сделал тебе больно, за это одного удара мало. Я бы добил его, если бы не ранение.
— Но он твой человек. Так нельзя. Ты должен его уважать.
— Нагрубить МОЕЙ женщине, ещё и причинить ей физическую боль, — он нежно гладит покрасневшее запястье, — за это я бы убил.
— Но так нельзя! Ты убиваешь всех, кто тебе не нравится?
— Как видишь, весь в папочку, — указывая на ранение, говорит Нарвал.
— Жнец твой отец?
— Ты и это знаешь, — Нарвал по пацански закатывает глаза, — что ещё интересного нарыла?
— Я и не рыла особо, — хочу высвободить руки, чтобы взволнованно поправить волосы, но он не отпускает.
Хочу спросить его про проигрыш моего отца в карты, но сейчас не лучшее время, ему нужно восстановить силы.
— За что он тебя так?
— Думает, что я убил тебя.
— Сказал бы, что это не так!