- Саша шифруется от меня. Временно залег на дно, - наконец, пояснил капюшон. – Чем же ты можешь расплатиться за жизнь своего дружка… дай подумать, - он покрутил головой в разные стороны, спрашивая подсказку у ночных звезд, усыпавших темно-синее небо, у фонаря возле дороги, у своих дружков, смеющихся над ситуацией. Над ощущением, что в пасть добровольно залезла добыча.
Бедняки наперебой предложили варианты:
- На рота завали!
- Деньжат пусть отвалит!
Пришла мысль действительно откупиться. Я захватила карточку из дома, на ней десять тысяч, это в два раза больше, чем первая сумма, которую выманивал той ночью.
Но прежде чем достала карточку, услышала тихое предложение:
- А давай поиграем в игру - "кукла и хозяин". Ты будешь жить по моему приказу, сидеть, когда прикажу, говорить, когда прикажу. Лежать, когда прикажу. Улыбаться, когда прикажу, дышать без меня не сможешь…Скажу раздеться – разденешься… скажу открыть рот и облизывать…
Я пресекла буйно-помешанную фантазию, вытащила карточку, зажав ее между пальцами и подняла перед нашими лицами. Я не знаю, может у бедняков мода пошла изображать «хозяин-кукла», раньше подобного изврата не было. Видно насмотрелись на богатеньких и играют во власть, да только богатые развлекаются с настоящими куклами. С роботами, а не с живыми людьми.
- Вынуждена послать ВАС в далекие дали с Вашим предложением. Я себя нашла Не на помойке. Здесь десять тысяч. Как раз проценты за два года с пяти тысяч. Хочешь больше – будет больше, назови сумму.
- Держи крепче! – парень двумя ладонями сжал мою руку с карточкой, изображая как нужно. Но тут что-то произошло. Оба вздрогнули, когда мои и его руки соприкоснулись. Молния ударила при контакте пальцев. Парень помотал головой будто прогонял наваждение и полез в карман джинсов.
Вышел очень неловкий момент. Говорят, когда тебе нравится парень достаточно одного прикосновения, чтобы возбудиться и кажется будто молния пронзает тело. Чувствуешь нервозность, смущение и желание вновь прикоснуться к нему. Я бы подумала об этом, если бы была в другой ситуации, а не среди толпы бедняков и странного парня в капюшоне. И если бы это не было обычное статическое электричество. У меня легкий свитер под олимпийкой и курткой.
Парень вытащил зажигалку, зажег сильное пламя, чуть больше осветив черты своего лица, но я не успела присмотреться. Огонек отдалился от него и приблизился к карточке. Та плохо горела, скорее плавилась от жара.
- Вот примерно, что можешь сделать со своими деньгами, - зажигалку собеседник убрал обратно в джинсы. Обошел меня и встал со спины. Ладони положил на плечи и сжал легонько, будто поддерживая. Но ощущение, что бетонную плиту положили на меня или в тиски зажал.
– Смотри туда, - пальцем указал над плечом по направлению труб, где много бедняков. Те замолкли в ожидании результата, шептались о нас. Затаились. – Думаешь красота и богатство – это всё? Цена успеха?
Его снисходительный тон и нравоучения вывели мгновенно. Ненавидела, когда меня учили, тем более такой человек.
- Нет. Я предложила секс (и то я не стала бы с тобой спать) и деньги, потому что это единственное, должно быть, что волнует такого, как ты. Хотя возможно еще алкоголь и наркота.
- Мой тебе совет, - прошептал на ухо. От его шепота дикий озноб сотряс руки и шею. – Беги! Беги, как можно быстрее, так будто твоя жизнь зависит от скорости. Ты мне собственно больше не нужна. Я говорил не попадаться на глаза, а теперь поздно они… тебя хотят! - еще раз пальцем указал в толпу. Те скалились, точно не люди, а дикие звери с оголенными клыками и едва не капающей слюной по губам в предвкушении, когда дадут кусок мяса. Сырой с кровью. Сначала звери будут драться за первенство, а потом дружно вонзят клыки и разорвут кусок мяса в моем лице. Хищные улыбки подтвердили догадки.
Ладони с плеч исчезли, а над ухом прозвучало вновь любезное послание:
- Я откланиваюсь…
- Как откланиваюсь? Зачем? – развернулась к Джокеру, который мелкими шажками, убрав руки в карман куртки, уходил спиной-вперед.
Он сейчас казался самым «родным» по сравнению с остальными. Если выбирать из двух зол меньшее, с парнем я теперь пообщалась и тот оказался реальным человеком, а не злостным маньяком и преследователем, поэтому пугал меньше неизвестной толпы бедняков на трубах.
Отвернулась от Джокера к беднякам– те растягивая удовольствие, не торопились нападать на добычу. Как охотники, заманившие в ловушку, ждали торжественного момента растерзать.
- Ты не можешь оставить меня им! – повысила голос.
Шаги джокера по асфальту всё дальше и дальше, а бедняки наоборот поднимались с труб ко мне. Один за другим: и парни, и девушки. Я медленно, не делая резких движений, ладони выставила вперед и тихо начала отступать. Опасалась сделать резкое движение и напугать охотников.
- Почему не могу? – донесся ответ сзади. - Могу. Ты сама приперлась, а я предупреждал не попадаться на глаза! Время позднее, - продолжил рассказывать. В этот же момент я резко отскочила от горящего ярко-оранжевого бычка, едва не попавшего мне в куртку. Какой-то урод выбросил в меня выкуренную сигарету. – Завтра рано вставать. Уезжаю на некоторое время, но к твоему выпускному обязательно вернусь! Жди!
Последнее слово, судя по голосу, было сказано в ладони, сложенные в форме лодочки, служащее как усилитель звука или рупор и прозвучало сигналом к старту.
Я бежала как никогда прежде на уроках по физической культуре, слыша за спиной вой - боевой крик бедняков. Собак, которые гнали добычу в темноту и стремились подвести к тупику. По дороге встретила Джокера, но тот лишь проводил взглядом мое бегство. Я злобно фыркнула, одновременно стараясь рассмотреть сквозь тень его лицо. До чего же хотелось, чтобы под капюшоном скрывалось не очень красивая рожа, к примеру косой глаз или заячьи зубы или узкие маленькие глазки, а еще лучше заплывшее толстое лицо с носом в форме картошки! Тогда бы поверила в справедливость в этом мире.
Завернула налево по дороге и примерно впереди - километр до богатой границы. Там мое спасение. Вовремя бега левый бок сильно заколол мелкими иголками и с каждым шагом боль набирала обороты. Становилась яростнее и ярче. Вспыхивала и не исчезала. Я дышала, как умела и удивлялась про себя, отчего столько ненависти в Джокере? Он знал реакцию толпы, знал, что побегут и захотят разорвать. Не стал марать руки, а позволил толпе сделать грязное дело. Он постоянно тыкал носом в красоту и богатство, словно это что-то плохое. Ему было бы проще, если бы была уродкой?
Была маленькая надежда, что успею забежать на богатую половину и окажусь в безопасности, но не все в жизни, как хотелось бы. Толчок в спину выбил равновесие, повалил лицом на асфальт. Я ударилась об острый угол бордюра. Чуть потерявшаяся в пространстве перевернулась на спину, руками прикрыла нос, чувствуя, как горит переносица. Шмыгнула ноздрями, а там в ответ забурлила кровь.