Я слышала, что он сказал утром, и уважала его решение. Хотя, если честно, не соглашалась с ним. Но, зная, что он хочет меня так же, как я его, я ощутила хоть какое-то спокойствие. Так что я возьму то, что он предлагает. С крупицей надежды, что всё может измениться.
Мне он нравился.
Очень.
Мне нравилось быть рядом, слушать, как он говорит, как смеется. Я знала — он делает это нечасто. И потому каждый его смех казался подарком.
Он сделал глоток апельсинового сока и шумно выдохнул:
— Нет, я не был влюблен в Карлу. И вообще не уверен, что когда-нибудь был влюблен. Было влечение, было безумие. И мне противно это вслух признавать, но, если честно, Пейсли и Хэдли — лучшее, что со мной случилось. Карла подарила мне самое главное, но между нами никогда не было настоящей связи. Всё началось с физического. Просто ночь. Потом она появилась через несколько месяцев и сказала, что беременна. Я попытался поступить по-мужски, но… там просто не было ничего. Я старался — может, и она тоже, не знаю. Но зависимость — это отдельная война. И я благодарен, что мне не пришлось с ней воевать.
— Она всегда такой была? Всё время, что вы были женаты?
Он задумался, откусив бекон:
— Нет. Совсем плохо стало ближе к концу. Но и в хорошие времена особой радости не было. Были отдельные моменты. Она какое-то время правда старалась — незадолго до того, как забеременела Хэдли. Я дурак — должен был понять, что это ненадолго. Но тогда я хотел, чтобы всё получилось. Ради девочек.
— Понимаю. Ты просто хотел, чтобы у них была нормальная семья.
— Да. Я ведь с этим вырос. Родители до сих пор влюблены друг в друга, как подростки. Всю жизнь думал, что у меня будет так же, а в итоге получил полную противоположность. Но не всем везет, правда? У твоих родителей было это счастье, а у многих нет. Я не жалуюсь. У меня есть мои девочки. Да, это не тот сценарий, что я представлял, но я сам всё устроил, так что принимаю как есть. Молодой был, дурачился, думал, последствий не будет. Но, знаешь, ни о чём не жалею.
Мне стало больно за него.
— То есть ты правда думаешь, что теперь не заслуживаешь счастья? Только потому, что с Карлой не сложилось? Ты можешь быть прекрасным отцом и при этом жить своей жизнью, Джейс.
— Правда? Ты вообще видела мою жизнь, Эш? Я работаю на двух работах. Одна забирает меня на полнедели. Когда я дома — я занят детьми. Пока другие пьют пиво и ужинают в барах, я чищу зубы и купаю малышей. И мне это нормально. Я люблю своих девочек больше жизни. Но не представляю, как вписать туда еще кого-то. Да и не хочу путать Пейсли и Хэдли. Они и так прошли через многое. Всё работает так, как работает.
— А когда ты отдыхаешь? Просто веселишься? — спросила я. Мне хотелось спросить про другое — про секс, про женщин, — но я не знала, как подступиться.
Хотя… мы же друзья, правда? Он постоянно спрашивал меня про хоккеиста. Почему бы мне не поинтересоваться его личной жизнью?
— Я справляюсь, — усмехнулся он.
— Ты вообще встречаешься с кем-нибудь? Понимаю, ты не приводишь женщин к девочкам, но ведь… ну… у тебя же есть потребности.
Он фыркнул:
— Черт, ты чертовски милая, Солнышко. Переживаешь за меня, да?
— Переживаю. И вообще, это то, о чем друзья могут говорить. Можешь спрашивать меня о чем угодно.
— Да? — Он сделал глоток кофе, наблюдая за мной.
— Конечно. Я открытая книга для своего лучшего друга.
Он кивнул:
— Ладно, тогда что стало с тем парнем, которого ты привела на семейную вечеринку? Харри? Хэнк?
— Генри, — рассмеялась я. — Мы встречались пару месяцев. Но я поняла, что не вижу будущего, и рассталась с ним после выпуска.
— Он, кажется, был без ума от тебя, — поднял он бровь.
— Ты уж слишком следишь за мужчинами вокруг меня, а, Кинг?
— Эй, для того и нужны лучшие друзья.
Я прыснула.
— Генри говорил, что любит меня, а я понимала, что не чувствую того же. Он мне нравился, но как друг. Не больше.
— Честно.
— Я вообще честная девушка.
— В этом сомнений нет. Значит, ни Генри, ни хоккеист тебя не зацепили. Ты, похоже, разборчива. — Он снова отрезал кусок панкейка и сунул в рот.
— Наверное. Просто иногда ты сразу знаешь. — Я прищурилась. — А теперь не отвлекайся. Карла давно ушла.
— Ага. И, если честно, мы уже давно до этого жили порознь.
— То есть… — начала я.
Он хмыкнул:
— Господи, Эш, просто спроси уже прямо.
Я покачала головой, прикусила губу и все-таки прошептала:
— Как ты справляешься со своими… нуждами?