— Хорошее начало? — спросил он, проведя пальцем по моей щеке.
— Лучшее свидание в жизни. И мы еще даже не вышли из машины, — рассмеялась я, глядя на луг, уходящий к воде. — Где мы вообще?
— Это место, куда я приезжаю, когда нужно побыть одному. Самое тихое место у озера Хани-Маунтин, — сказал он, выходя из машины и открывая мне дверь.
— Никогда не бывала на этом берегу.
— Я нашел его подростком. И никогда никого сюда не приводил, — сказал он, беря меня за руку, пока мы шли по траве к воде. Он шёл спиной вперед, не отводя взгляда.
— Мне приятно быть первой.
— Просто раньше не хотел делиться этим ни с кем, — ответил он.
Он остановился, и я ахнула: на песке лежало большое покрывало, прижатое по углам камнями, на нем — корзина для пикника, рядом ваза с полевыми цветами и бутылка вина. У берега уже был сложен костёр — ждал, когда его зажгут. От вида всего этого у меня перехватило дыхание. Воздух был наполнен ароматом сосны и жасмина, вода глубокого синего цвета тихо плескалась о берег.
— Это невероятно, — сказала я. — Спасибо, что привел меня сюда. Когда ты всё это успел?
— После того как отвез девочек, — ответил он, присев рядом и доставая из корзины упаковку салфеток. Протянул мне одну и вытер руки сам.
— Манеры у тебя отличные, — поддела я.
Он открыл корзину, достал закусочную доску с мясом, сыром и свежим хлебом. Открыл вино, налил нам обоим, и мы сидели, ели, пили и смеялись. Там же оказались орехи, ягоды, немного шоколада.
— Я и не знала, что ты такой романтик, — сказала я, убирая с лица выбившуюся прядь. Ветер мягко кружил вокруг нас. Не говоря ни слова, он взял дополнительное одеяло и укутал меня.
Он просто всегда знал, чего мне нужно. И я не понимала, как ему это удается, но и не собиралась спрашивать.
— Я нет, — сказал он. — Но с тобой всё по-другому. Всегда было. Даже если я не хотел признаться, что чувствую.
— Со мной тоже, — прошептала я, прижимаясь к нему.
— Я понимаю, что не могу дать тебе всё, Эш. Но рядом с тобой я понял, что хочу чего-то и для себя.
— Чего именно? — спросила я почти шепотом.
— Тебя. Быть с тобой. Просто не хочу тянуть тебя в свой бардак. Я не знаю, чем всё закончится с Карлой. Это, черт возьми, не от меня зависит. Ты уверена, что хочешь идти в это со мной? Потому что, клянусь богом, если тебе станет слишком тяжело, я пойму. Иногда это слишком даже для меня. У меня беспорядочная жизнь. Я и не думал, что смогу когда-нибудь впустить кого-то ещё, но, черт, я не смогу уйти, если ты не попросишь.
Сердце сжалось, и я придвинулась ближе, взяла его руки в свои.
— Я знаю тебя давно. Это не Инста-любовь. Всё росло постепенно. И чем больше времени я провожу с тобой и девочками, тем сильнее я понимаю — мне хорошо именно здесь. Здесь я на своём месте. Меня не пугает беспорядок. И Карла — тоже не пугает.
Он ухмыльнулся, глаза засверкали озорством:
— Инста-любовь? Это что ещё за зверь?
— Ну, когда кто-то влюбляется сразу, с головой. Без оглядки. Но, учитывая, как ты отталкивал меня последние месяцы, — я приподняла бровь, — у меня было достаточно времени всё обдумать. Полнедели я живу в твоём доме, я знаю твою жизнь, я уже в ней. И хочу остаться.
— Не знаю, чем я заслужил тебя, Солнышко, но я чертовски благодарен, — сказал он и посадил меня к себе на колени, обняв крепко. Солнце садилось за горы, и мы сидели, глядя на воду. Это был, наверное, самый близкий и самый романтичный момент в моей жизни. Мы открывались друг другу под закат — о детстве, о моих сестрах, о пожарной части, о том, как ему было тяжело, когда девочки были совсем маленькие, а Карла просто исчезла. О стрессе, с которым он жил.
Потом он встал, разжег костер и снова уселся, усадив меня между своих ног и обняв сзади.
— Это, должно быть, было одиноко, — сказала я, откинув голову и глядя на него через плечо.
— Наверное, я просто привык. Казалось, это моя расплата за то, как всё началось между мной и Карлой. Мы не думали. Когда ты молод, не задумываешься, что этот человек может стать твоим супругом, родителем твоих детей. Просто не думаешь. И я не горжусь этим, потому что это задело моих девочек.
Я повернулась к нему лицом.
— Ты не мог этого предугадать, Джейс. Обычно люди взрослеют, когда становятся родителями. А она — эгоистка. Может, когда-нибудь и изменится, но это не твоя ответственность. Ты стал для них всем, и никто не отнимет этого у тебя.
— Ты всегда видишь в людях хорошее, да? — спросил он, убирая мне прядь волос с лица.
— Стараюсь. Но я не слепа. Карла заслужит второй шанс с девочками, только если действительно изменится. А по тому, как она вела себя прошлым вечером, когда приходила, я бы не сказала, что она сильно изменилась. Но время покажет, правда?