— Еще ты та, кого укусил за сосок крошечный щенок, и кто после этого закатил истерику.
— Мелочи. Я все равно могу задать жару любому, — фыркнула она.
Следующий час я только и делала, что смеялась над ее выходками. Никто не умел развеселить так, как Дилан Томас. Мы закончили собирать подарки, аккуратно сложили все в коробки — завтра отвезем их к Виви.
— Вы теперь такие хозяйственные. Эверли устраивает барбекю, Виви — беби-шауер, ты — День благодарения, а мы с Чарли только и делаем, что едим и кайфуем. Хэштег «победа», — пропела Дилан.
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Джейс.
— Привет, Дилли, — бросил он, проходя мимо и поднимая меня с места. — Соскучился, Солнышко.
Дилан расхохоталась:
— Ну вот и мой сигнал. Вы до противного милые, но при этом безумно горячие, и это чертовски неловко. Люблю вас, — она чмокнула меня в щеку, похлопала Джейса по плечу и вышла.
— Знаешь, как же я счастлив, что теперь могу возвращаться домой к тебе каждый день, — прошептал он, коснувшись моих губ.
— Знаю. Потому что чувствую то же самое.
Никогда еще я не говорила более правдивых слов.
18 Джейс
Эшлан с Пейсли хлопотали на кухне, пекли пироги, а я с Хэдли только что вернулись с прогулки с Бадди. Этот парень был просто золото — особенно учитывая, что он еще щенок. Почти приучен к туалету, спал всю ночь. Но самое лучшее в этом щенке было не это. Главное — что происходило с моей малышкой. Хэдли теперь не замолкала ни на секунду. Я уже перестал вести список её слов — слишком много, чтобы сосчитать. Она без конца болтала о своём четвероногом друге: сколько раз он ел, сколько раз какал, сколько раз за день целовал её. Она считала. Она говорила. Она пела.
Она была счастлива.
Я нутром чувствовал, что дело во всем сразу. Эшлан вошла в нашу жизнь так, как не объяснишь словами. Она просто вернула в этот дом жизнь.
Радость.
Стабильность.
Смех.
Любовь.
И мои девочки расцветали. Черт, да я сам расцветал. Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовал такой покой. Никаких сцен. Я больше не приходил домой, ожидая очередной катастрофы. Не ломал голову, вернется ли она, если вышла из дома. И даже не начинай про секс.
Он был божественным.
Я не мог насытиться этой женщиной.
Засыпать рядом. Просыпаться рядом. Всё, что происходило после того, как девочки засыпали.
И всё равно — мне было мало.
Теперь я понимал, что чувствовал мой отец к матери. Будто она повесила на небо луну.
Потому что для него — так и было.
А для меня Эшлан Томас повесила к черту саму луну.
Я подошел сзади, обнял её за талию и поцеловал в шею. Она повернулась ко мне.
— Фу-у-у, пап, не будь противным на кухне! — закричала Пейсли, а Эшлан засмеялась.
— Да, пап, — поддразнила она, приподняв брови, и я поцеловал её быстро, почти целомудренно — ровно в тот момент, как распахнулась задняя дверь.
— Черт, как тут пахнет! Когда ужин? — спросил Хейден, подхватывая Хэдли. Бадди тут же начал прыгать у него на ногах и звонко лаять.
— Ужин через три часа. Почему вы пришли так рано? — спросил я, когда вслед за ним ввалился Трэвис, неся ящик пива.
— Мы проголодались, козл… — Трэвис осекся, глянув на моих девочек, и быстро выкрутился: — Шмупи-пай.
Пейсли запрокинула голову и расхохоталась, а у Эшлан уголки губ задорно дрогнули.
— Да. Я позвонил Эш, и она сказала, что приготовит нам закуски, и мы посмотрим матч, — ухмыльнулся Хейден. Самодовольный ублюдок.
Я глянул на свою девушку, и она как раз открывала духовку — достала два противня: с мини-пиццами и та-кито. Мои братцы вообще совести не имели. Уверен, они сами ей позвонили и уговорили покормить их, потому что в последнее время стали наведываться подозрительно часто.
— Она вам ужин готовит, вы же… картошки тупые, — сказал я, бросив на Пейсли предупреждающий взгляд — мол, даже не вздумай поправить папу, — и попытался изобразить раздражение, но сдержать улыбку не получилось. Этот дом теперь был домом по-настоящему. Мне нравилось, что семья снова собирается вместе. Раньше, когда Карла еще была, они старались не приходить — никогда не знал, какая Карла тебя встретит. Обычно мы с девочками ездили к моим родителям одни: ей моя семья не нравилась. А теперь мы все были здесь и это было чертовски приятно.
— Это я их пригласила, — сказала Эшлан. — Думала, вы посмотрите игру до прихода остальных.
— Да, картошки тупые, — фыркнул Трэвис. — Она нас пригласила.
Когда она поставила поднос на стол, я притянул её к себе и прошептал на ухо: