— Звучит отлично. Думаешь, быстро уйдет?
— Уверена. Светильники, цветы, подушки, занавески и всё заиграет, — я медленно поворачивалась, показывая, где что бы стояло.
— Я тоже это вижу. Но знаешь, что я вижу вот здесь? — он подошёл к кухонному острову.
— Что именно?
— Вижу нас с тобой, как мы готовим. Вижу Хэдли и Пейсли, как сидят здесь, на барных стульях, и завтракают. Вижу, как Бадди носится по двору, — сказал он, притянув меня ближе. — И вижу пару детских стульчиков у того самого стола, о котором ты говорила.
Я распахнула глаза.
— Ах вот как? Уже видишь, да?
— А ты видишь, Солнышко?
Я не смогла бы скрыть улыбку, даже если бы захотела.
— Думаю, я всегда это видела — с тобой.
— Я хочу этого для нас. Пару дней назад подал предложение, и его приняли. Нико согласился помогать с ремонтом — при условии, что я обеспечу его пивом. Хоук подключится, когда закончится сезон. Это наш новый старт, малышка.
Дыхание перехватило. Он повернул меня к просторной гостиной и указал на комнату у входа.
— Думаю, вот здесь должно быть твое рабочее место. Мы поставим полки вдоль стен и французские двери, чтобы ты могла закрываться от меня и детей, когда нужно писать.
— Без дверей. Мне нравится, когда меня отвлекают.
— Да? Я с радостью отвлеку тебя в любое время.
— Расскажи-ка подробнее про те детские стульчики у стола, — поддразнила я, притягивая его за рубашку и запуская пальцы в волосы.
— Я не говорю, что всё это должно случиться прямо сейчас. Просто хочу быть с тобой и девочками. Начать нашу жизнь вместе. Но я вижу всё это, Эшлан. Дом, полный детей, свадьбу, длинную совместную жизнь на этом крыльце. Я уже заказал целую кучу досок, чтобы построить белый забор. Я полностью в игре.
— Я тоже, — прошептала я. — Что скажешь, поедем домой, пока не пора за Хэдли, и отметим? — я слегка прикусила его нижнюю губу.
Его ладони скользнули по моим бедрам, остановились на ягодицах, и он приподнял меня, заставив обвить его ногами.
— Вот это предложение я понимаю, — пробормотал он, целуя меня, пока мы двигались через дом и выходили наружу, к машине.
— Готова к вечности, Солнышко?
— Если эта вечность с тобой, Джейс Кинг.
Этот мужчина был моим навсегда. Моим собственным «долго и счастливо». Моим всем.
Эпилог Эшлан
Я бежала по длинному коридору родильного отделения, пока не увидела, как из одной из палат выглянула Дилан и помахала мне.
— Готовься, — предупредила она. — Лучше держись возле головы, если только не хочешь увидеть те части Эверли, которых ещё никогда не видела. — Она передернула плечами с преувеличенным ужасом.
Я фыркнула.
— Ты просто невыносима.
— Почему? Я ведь даже не сказала «влагалище», потому что Шарлотта только что прочитала мне лекцию о том, что нельзя говорить «влагалище», когда женщина рожает. Так вот, новость для всех: во влагалище здесь все и дело! Это родильное отделение, и влагалище — местная королева.
— И снова! Ты всё-таки умудряешься повторить это слово, — зашипела Шарлотта.
— Перестань быть ханжой. Дети рождаются из влагалищ — это не секрет. Хоук, игрок ты наш, тебя это слово оскорбляет? — Дилан схватила стакан с водой со стола возле Эверли и сделала несколько больших глотков. Вивиан закатила глаза, отобрала стакан и долила в него воды, ставя обратно на место.
— Я люблю влагалища, — пожал плечами Хоук. — Особенно влагалище Эвер.
— Я тебя придушу, если будешь говорить такое, пока я рожаю нашего сына, — простонала Эверли, бросив на него убийственный взгляд.
— Детка, она спросила. А я просто ответил. И должен признать — у тебя волшебное влагалище.
— Зачем я вообще позвала вас всех сюда? — застонала Эверли. — Вы плохо влияете на него.
— Это не ты нас позвала. Ты пригласила Вивиан. А я тебя вывела на чистую воду, потому что стало ясно — ты позвала её только потому, что у неё уже есть ребенок. И как, по-твоему, нам, остальным, после этого? — возмутилась Дилан, взяла пакет M&M's у Хоука и насыпала себе в ладонь.
— Мне всё равно. Да, я пригласила Вивиан, потому что она уже рожала. Я знала, что она будет спокойной и поможет мне не паниковать.
— Эверли, ты понимаешь, что это — чистой воды «материнская дискриминация»? Мол, у Шарлотты нет детей, значит, она не умеет успокаивать? Подумай, что ты говоришь. — Дилан громко захрустела конфетами и вернула пакет Хоуку.