Обнимает со спины. Обвивает руками. Невольно сжимаюсь всем телом.
— Это же я, малыш, — шепчет на ухо. — Чего ты испугалась?
Вот именно того, что это — ты! Тебя испугалась! Так есть на самом деле, но ТАК сказать нельзя. Это — табу. Когда Руслан в настроении, он не желает знать о том, что недавно сделал мне больно! Когда он в настроении, он как будто бы не помнит своих недавних зверств.
Целует в шею за ухом, спускается вниз к вороту платья. Сжимаю пальцами столешницу изо всех сил, чтобы удержать себя на месте! Хоть бы позвонил ему кто-нибудь!
Рука обхватывает мою грудь. Пальцы оттягивают сосок через ткань домашнего платья.
Я ненавижу такие моменты. И иногда даже думаю, что их труднее перетерпеть, чем физическую боль.
Потому что мне противно. Мне мерзко. Мне тошно. Может, я ненормальная? Фригидная, как он говорит? Но ведь когда-то... Нет! Я — нормальная! Просто моё тело считает его предателем за то, что вчера он делал мне больно! А предателя оно не может желать!
Сжимает сильнее. Мне больно. Закусываю губу.
— Руслан... Торт нужно доделать, чтобы настоялся к утру.
— Потом, — кусает шею.
Он любит грубо.
Я давно уже не люблю никак.
— Руслан... Месячные же...
Иногда это срабатывает. Но бывает, он не обращает внимания на кровь...
И сегодня мне неожиданно везёт!
— Чего так долго? — говорит недовольно.
— Не знаю... - ликую я.
— Малыш, ты прости за вчерашнее. Ты же знаешь, меня не нужно злить! Когда ты послушна, когда послушен он, я не обижаю вас!
Киваю. Нужно молчать! Молчать, дура! А-а-а!
— А кто решает, что такое быть послушной? — с колотящимся сердцем говорю я.
— Что? — Руслан привык к тому, что я молчу. Он привык, что терплю и глаз поднять не смею. Но сегодня я почему-то не выдерживаю!
— Может, дело не в том, что я была непослушна, или плохо себя вёл наш сын? Может, дело в том, что тебе нравится издеваться над нами? Нравится бить меня, как заведомо более слабого человека...
Я не успеваю договорить. Он медленно протягивает руку к моему лицу и приподнимает за подбородок. И я просто не успеваю скрыть вызов в глазах!
Руслан пальцами сжимает моё лицо с двух сторон, сдавливает до боли, смотрит странным взглядом. И в глубине души я уже готова взять свои слова обратно. В глубине души мне хочется сползти по стеночке на пол и забиться куда-нибудь под стол, в уголок!
Но я смотрю ему в глаза.
Я не думаю ни о чем таком уж вызывающем. Смотрю и молчу. Но он, наверное, что-то там в моих глазах выискивает, разглядывает! Сжимает сильнее.
— Сука! Ты кем себя возомнила! Ты подумала, что можешь мне предъявы кидать? Ты? Шалава русская!
— Твоя жена, между прочим! Сам такую выбрал!
А ведь знаю, что нужно уже говорить о том, что я не шалава, что и в мыслях никогда не было изменять ему! И я никогда не разговариваю с ним так! Но сегодня во мне бурлит что-то странное, что-то бунтарское, вредное, несогласное! Я не могу, как всегда, смириться и молчать! Может, дело в настойчивости соседа? Может, я — идиотка, вдруг придумала себе, что меня кто-то сможет защитить от Руслана? Может, просто моего терпения больше нет?
И поэтому получаю свою обычную пощёчину, от которой темнеет в глазах. И даже успеваю посмотреть на него со всей ненавистью, на которую способны. Ненавижу! Помни об этом! От второго удара голова дёргается вправо и бьётся об открытую дверцу кухонного шкафчика. А дальше — темнота...
9 глава. Вадим
Жду. Курю одну за одной, напрочь забыв, что собирался еще недавно бросать. Я не знаю, отчего так волнуюсь! Как мальчишка, ей-Богу! А все оттого, что больной! Претендовать на нее никаких прав нет у меня, а я бешусь от одной мысли о том, что ночью она может принадлежать своему мужу!
Побывав в их доме, пообщавшись с Сашей, посмотрев в ее глаза и, главное, поняв, что я ей в какой-то степени необходим сейчас, я ощутил еще более невыносимое желание быть с ней рядом! И быть рядом вовсе не в качестве защитника и знакомого! Ох, вряд ли она обрадуется, если узнает, что я не из чистого альтруизма помогать предлагаю!
Ее нет. Прождав лишний час, я понимаю, что не придет. Передумала? Если передумала, то могла бы просто не приходить в парк, но почему не привела в сад ребенка? С моей позиции хорошо видны ворота и, соответственно, вход туда. Приехал я раньше того времени, когда начинают вести детей — с дежурства сразу направился сюда, рассудив, что будет лучше, если нас с соседкой никто не увидит общающимися возле дома.
Ребенок заболел?
Или догадался муж...
И если правда вот это, последнее...
Еду домой, понимая, что не придет уже. Но выбросить из головы не могу. Стою у окна также, как несколько дней назад. Наблюдаю за их домом. Как пробраться туда? Амирханов создал из такого же коттеджа, как у меня, настоящую крепость... Тайно, похоже, туда никак не пройдешь!