Испуганно вскрикиваю, увидев в темноте чей-то силуэт.
— Ты в порядке? — Ник Картер смотрит на меня испуганными глазами, словно пережил сейчас вместе очередной кошмар. — Сиенна, не молчи.
Закрываю лицо руками, пытаясь окончательно проснуться. Руки все еще дрожат, но Ник сжимает ладонь чуть крепче, и это успокаивает.
— Какого черта ты здесь делаешь? — до меня, наконец, доходит, что его не должно здесь быть. — Как ты вообще вошел?
— С помощью этого, — он показывает мне мои же ключи, которые я оставила…на столе, но судя по всему их там уже нет. — Что тебе снилось?
— Неважно, — отвожу взгляд в сторону, стыдясь того, что он могу услышать.
— Холли говорила мне, что ты…
— Что мне снятся кошмары, и она каждый раз просыпается из-за моих криков, — договариваю за него, и Ник молчаливо кивает. Конечно, она ему об этом говорила. Кто бы сомневался.
— Почему это происходит так часто? — продолжает Ник. Ох, если бы я знала.
— Не знаю. Какое-то время все было хорошо, и кошмары прекратились, но недавно они вернулись снова. Я не могу их контролировать и не знаю, как от них избавиться. Это сложно.
— И давно они начались? — Он задает вопрос, все ближе подкрадываясь к самому главному. Поднимаю голову, посмотрев на него печальным взглядом. Не знаю, кажется, будто он все понял без слов.
— Да, давно. С самого детства.
— Это из-за твоих родителей? — Его вопросы давят на самое больное. После стольких лет я все еще не могу нормально реагировать на все, что связано с ними. Картер подвигается поближе, притягивает меня ближе к себе, заключая в крепкие объятья. Почему-то в этот момент хочется ему доверять. Будто сейчас он настоящий. Искренний. Сочувствующий., но действительно ли это правда?
— Да, из-за них, — боязливо отвечаю ему, почувствовав, как он прижал меня к себе еще крепче.
— Ты можешь мне все рассказать, Сиенна. Тебе станет легче. — Он нежно поглаживает мою спину, заставляя бегать по ней мурашки.Нежные прикосновения прогоняют страх. Как же мне становится спокойнее.
— Не могу. Это слишком личное. Я…я делала это столько раз, когда была маленькая, но от этого становилось только хуже. Все эти сны — мои детские воспоминания, которые я бы так хотела забыть…но они не оставляют меня. Мои родители…они…погибли. Много лет назад. Но самое страшное, что все это произошло прямо на моих глазах. Я все видела, но ничего не могла сделать. Я раз за разом рассказывала это психологам, которые хотели мне помочь. Они заставляли меня переживать это снова и снова, хотя от этого никогда не становилось легче.
Чувствую, как к глазам начинают подступать слезы. Боже, только этого мне не хватало.
— Возможно, ты говорила это людям, которым было просто на тебя наплевать.
— Хочешь сказать, что ты не такой? — задаю этот вопрос, ожидая хотя бы сейчас услышать услышать от него честный ответ.
Он слегка отстраняется, вновь заглядывает в мои глаза, пытаясь отыскать в них…доверие?
— С тобой я другой, — отвечает он так правдиво.
— Прости, я не могу…не готова все это рассказать. Это будто пережить все заново. Вдруг потом будет еще хуже?
— Знаешь, по тебе не скажешь, что ты пережила что-то очень…ужасное. Ты очень сильная девушка, Сиенна. Похожих на тебя могут быть миллионы девушек, но…таких, как ты, только одна.
— Ты не должен был все это видеть, — вздыхаю, понимая, что он видел меня в ужасном состоянии. — Мне бы самой хотелось все это прекратить, но если бы я только знала как…
— Просто перестань этого бояться. Отпусти и забудь. Знаю, на словах это просто, но попытайся. Знаешь, моя мать ушла от отца, когда мне было десять. Я очень болезненно переживал их развод, но от меня ничего не зависело. Она терпела его измены, о которых знали все, включая ее саму. Отцу было плевать на ее страдания, а я метался из стороны в сторону, чтобы хоть как-то их примирить. Мама до последнего пыталась как-то вернуть назад всю семейную идиллию, но у нее ничего не вышло. Я помню тот день, когда она ушла… Это был мой день рождения. Отец уехал к очередной подружке, а мама просто ушла. Они оставили меня с прислугой, которая была единственной, кто не забыл, что Нику Картеру исполнилось десять.
— Ты общаешься со своей мамой?
— Я очень долго не мог простить ей того, что она меня бросила. Да, отец заставил ее страдать, но я никогда не мог понять, почему во всем этом был виноват еще и я. Их сын, который хотел, чтобы его любили. Я жутко ревновал ее к новой семье, когда она вышла замуж спустя год или два после развода. Я бесился, когда она родила дочь, мою сводную сестру. Сейчас она счастлива, но когда я думаю об этом, то старые обиды все равно не дают покоя.