Просто по-другому ей это не объяснить, не отблагодарить.
— Зачем ты всё это устроила? — его улыбка медленно пропадала с губ.
— Мне нечего отдать взамен, — голос снизился до шёпота. Было трудно признаться, но это было честно. — Только это… — кивок на отброшенный в сторону свитер.
Он молчал. Смотрел и молчал, что заставляло нервничать и беспокоиться, обдумывать его действия и следующие слова. Возможно, оттолкнёт, возможно, скажет, что в основном ему всё понятно и… Этих "возможно" было слишком много, чтобы они могли спокойно уживаться в голове.
— Запомни, — Костя наклонился вперёд, почти касаясь своим лбом её. — Ты мне обещала.
Вера нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду. За эти минуты, что они провели вместе, она сказала столько всего, что самой разобраться было трудно.
Приоткрыла губы, чтобы переспросить, но в следующую секунду вдруг поняла каково это… забыть обо всём…
Его губы… твёрдые, нежные, умеющие… Поцелуй обжигающий, воспаляющий остатки здравого смысла…. И… О, Боже… У неё отказывали ноги. Она больше не могла стоять… Вере казалось, что она, вообще, больше не существовала.
Она теперь знала, что такое всепоглощающий поцелуй. Знала, что значит чувствовать всё в один момент.
— Повторять по нескольку раз я не буду, Вера, — тихо проговорил мужчина, оторвавшись от неё. — Твои танцы мне не интересны. И впредь постарайся, пожалуйста, о них мне больше не напоминать.
Глаза цвета расплавленного железа не давали возможности отвести взгляд в сторону.
— Вера, — он вздохнул, отчего тела соприкоснулись ещё ближе. — Мне не нужна Жар-птица из клуба, — мужская ладонь нежно провела по пшеничным волосам, посылая миллиарды мурашек по спине.
— Откуда ты… — оборвала фразу на середине, вспоминая, что в основном её знают именно по этому имени. Сейчас оно казалось далёким и вообще с ней не связанным.
— И благодарить меня незачем и не за что, поэтому прекращай, ладно? — сильные пальцы опустились на затылок, поглаживая, запутываясь в волосах.
Поцеловала первая, а потом и вовсе повисла на нём, обвив ногами мощный торс.
Наверное, это и была сказка, про которую говорила Алёнка несколько минут назад. Красивая, нереальная… А Вере и этого хватало. Претендовать на большее — глупо, особенно с её стороны, но сейчас… Сейчас она претендовала на лучшего мужчину во всём мире. Правильно это было или нет… Она просто его хотела. И получала всего. Его ладони нежные, поцелуи невероятные, глаза, в которых медленно тонула, и спасаться не собиралась.
Костя был её сейчас. Создавал для неё космос, который обещал несколько дней назад в этой же спальне. А она медленно сходила с ума. Медленно и неумело, но рядом с ним.
И засыпала так же рядом. Положив голову на крепкое плечо, слушая размеренное мужское дыхание, а затем, случайно прошептав запретные слова, которые были выжжены в груди на несколько раз за этот вечер. Закусила губу, прислушиваясь к его дыханию. Он спит… Но эти слова останутся здесь навсегда в отличие от неё.
Всё-таки она не Золушка и жизнь не сказка, реальность задушит уже на следующее утро. Прикрыла глаза, ощущая ненужное сожаление. Ей нужно было уснуть, чтобы не сказать ещё что-нибудь. И так за вечер побила все рекорды.
Глава девятнадцатая
Собрать мысли в кучу, чтобы спокойно и уверенно начать решать проблемы, которые за последние дни обострились, чуть ли не до крайности — было не легко. Обычное убеждение "Стиснуть зубы и вперёд" уже не действовало, требовалось другое, более сильное средство и желательно в самый короткий срок.
Она даже не проснулась, когда он резко сел на постели, проснувшись, осознавая, что проспал. Никогда не понимал людей, которые готовы хоть всю жизнь посвятить наблюдению за другим человеком. Пытался разобраться во всей этой романтической лабуде в пьяных разговорах со Шмелём. Существовали такие дни, в которых легче выпить и выплеснуть всё заплетающимся языком, а потом и не вспомнить об этом. Саня советовал не лезть в эту "херь", подтверждая собственным опытом и последующие за этим событиям. Костя тогда просто махнул рукой на это. Было неважно и не нужно. Да и смысл воспринимать это серьёзно? Ради кого? Ради Наташки, которой параллельно было всё кроме бабок в его кошельке.