Ему показалось, что она ещё сильнее похудела после последней встречи. Глаза заплаканные, взгляд потерянный и рука неосознанно прижата к груди. Наверняка, всю ночь болело сердце и сейчас не перестаёт, да, так что даже сильные обезболивающие не помогают.
В затылке заломило. Пришлось сжать зубы и осторожно обнять маленькое тело, нежно поцеловать в макушку, а после отступить. Не травить душу ни себе, ни брату, ни Сане, от которого сейчас волнами распространялось негодование. Он чувствовал то же самое.
— Сашенька, — слабый голос прозвучал на удивление громко в душной прихожей. — Как же я тебя давно не видела, — женщина нежно провела ладонью по мужской щеке, что бы в ответ получить такую же грустную зеркальную копию её улыбки.
— Здравствуйте, Елизавета Александровна, — голос Шмеля было почти не слышно.
— Она всю ночь не спала, — тихо проговорил Косте на ухо брат. — Я пытался успокоить, но… — тяжёлые вздох заставил напрячься и засунуть кулаки в карманы брюк. — Ты же сам всё понимаешь.
Орлов понимал. Ещё как понимал, поэтому сейчас и произносил слова сам, не вынуждая никого говорить за него.
— Мамуль, нам нужно ехать.
Женщина обернувшись, шагнула вперёд, хватая сына за руку.
— Сынок, пожалуйста… — прозрачная слеза пробежала по белоснежной щеке. — Возьмите меня с собой. Я же знаю… С вами меня пустят!
— Я не могу, мам, — слова давались тяжело, отдаваясь тупой болью где-то под рёбрами. — Прости, но нет.
— Он ведь сам не хочет, правда? — поняла Елизавета сразу же.
Взгляд старшего сына всегда умела читать без каких-либо радикальных средств.
Костя кивнул, сглатывая колкий комок в горле.
Прощание прошло быстро с тяжёлым осадком на душе и болью на сердце, которые сопровождали затем всю дорогу. И даже затем, после того, как их любезно провели в комнату для свиданий, мужчина не мог от этого избавиться. Не мог собрать волю в кулак, избавиться от ощущения беспомощности и сырости в этом помещении.
Шмель присел на стул в углу, стараясь смотреть прямо перед собой. Саша сам себя корил за это. Прошло уже столько лет, а он всё забыть не может…
Отца завели в комнату в лучших традициях тюремного порядка. Резкие команды, руки за спиной и прочие прелести. Костя усмехнулся, вспомнив, сколько денег, подсунул, чтобы эту встречу организовать. Усмехался и Андрей Евгеньевич, смотря сыну в глаза, чувствуя тоже самое.
Они были очень похожи. Характер, суждение, взгляды на жизнь. Всё было одинаковым. Антон вырос таким же и никто не удивлялся, увидев знакомую реакцию на ту или иную ситуацию.
— Наконец-то, — недовольно фыркнул Орлов-старший, растирая затёкшие руки, как только за конвоиром закрылась железная дверь. — Даже в этом решили насолить — два часа в наручниках держали пока вас ждали.
— Узнаю представителей закона, — хмыкнул Шмель, подходя ближе.
Наверное, до сих пор, все, четверо мужчин не могли поверить, что стоят здесь. Уже несколько лет, продолжая встречаться в этом месте, не могли осознать.
Андрей Евгеньевич оглядел сыновей. Шмелёв не стал исключением. За годы проведённые вместе Орлов-старший по-другому про него и думать не мог.
Приветствие вышло коротким, не было времени поговорить о личном, главный вопрос требовал решения.
— Волковы дали согласие, — начал первый Александр, вновь занявший место в углу. — Филя и им уже успел жизнь подпортить. Игорь готов начать в любую секунду, а с ним и ещё парочка не последних людей в городе. Люди из администрации, поэтому их помощь вдвойне не помешает. Надавить снизу мы всегда успеем, а вот сверху…
— Я разобрался, наконец, с пешками, — Андрей Евгеньевич иронично улыбнулся. — Сам поверить долго не мог, но Назаров всё-таки под его крылом. Хрен знает, как он там оказался, но Филин его чем-то плотно к себе привязал.
Костя скрестил руки на груди, не вмешиваясь в разговор. Упоминание Назарова в словах отца ему уже понравилось. Долгих лет жизни при последней встрече Марату не обещал. Оказывается, прав был.
— Да, чем ещё он его привязать может кроме герыча? — Антон отошёл от стены, которую до этого подпирал плечом. — У Фили вся братва этой хренью кормится.
— Макс? — Орлов-старший нахмурился, ожидая ответ.
— Адекватен. Виделись несколько дней назад. Про схему междугороднюю поведал, — Орлов-младший достал из кармана свёрнутый лист бумаги. — Ооочень занятная история.