- Хорошо, - вздыхаю.
Максим крепко притягивает меня подмышки левой рукой, правой все еще удерживая сумку.
- Только на ногу не вставай, - предостерегает мерзавец. – Если устанешь или станет больно – сигнализируй.
- Как?
- Кричи, - усмехается Резник и начинает отсчет до трех.
Подскакиваю на здоровую ступню, когда мы одновременно поднимаемся вверх. Максим начинает медленно шагать в сторону университета, то и дело поглядывая на меня. Пытаюсь прыгать на одной ноге, но через сугробы это делать достаточно сложно и вскоре я устаю. По спине течет пот, а щеки раскраснелись от жара даже в такой мороз.
- Не могу больше, - оседаю прямо в ноги Резника.
Он поджимает губы, а затем неожиданно садится на корточки спиной ко мне прямо между ног.
- Совсем офонарел? – бью его в лопатку.
- Хватайся руками за шею, а ногами попытайся обвить меня за талию, - терпеливо просит Максим, но в его тоне сквозит раздражение. Да такое яркое, что понимаю: если еще раз скажу ему колкость, то он просто-напросто оставит меня одну прямо посреди снежной бури. Ни один прохожий мне не поможет, потому что нормальные люди сидят по домам в такую погоду. И если Максим это сделает, то его оправдают. Точно знаю. Характер у меня в отца такой упертый, я уже успела это понять. Иногда самой себе по голове постучать охота.
Молча выполняю приказание. Максим с усилием встает на ноги, впиваясь пальцами в мои бедра. Приходится прижаться к парню теснее, потому что хинкальная попа и сила гравитации начинают тянуть вниз. Наши лица почти соприкасаются друг с другом, а пар изо рта дотрагивается до шеи Резника. Более интимного момента с противоположным полом у меня еще не было. Теперь щеки горят от стыда, а сердце стучит так громко, что мне кажется его слышно всем в округе через завывающую метель. Неловко-то как…
- И куда мы пойдем? Обратно в универ? – пытаюсь разрядить повисшую густую тишину разговором.
- Не, к черту. Антонову инфаркт хватит, если узнает, что в ее смену кто-то пострадал, - усмехается Максим, скрипя подошвой кроссовок по снегу.
- Тоже заметил, как она изменилась с объявлением тревоги? – хмыкаю. – Никогда ее такой перепуганной не видела раньше.
- Она бывает нормальной теткой, - пожимает плечами, обхватывая мои бедра крепче.
Прикусываю губу от странных мурашек, сконцентрировавшихся внизу живота.
- Откуда ты знаешь? – подозрительно кошусь на ухо Резника. А оно у него красивое. Аккуратное и не топорщится. Хотя сейчас и покраснело от холода.
- Моя мама с ней в одной группе училась. Они дружат с тех пор. Заглядывает к нам в гости иногда.
Теперь становится понятно, почему Максиму сходят с рук многочисленные опоздания. А из-за моего отца она, наоборот, вставляет палки в колеса и требует большего. Не честно.
- Так куда мы идем?
- Сейчас увидишь.
- Если ты планируешь затащить меня в свое вампирское логово и держать в качестве живого корма, то знай, что у меня очень злой папа и одним осиновым колом ты не отделаешься.
Тело Резника потряхивает от смеха.
- Не планировал. Ты не в моем вкусе.
Не знаю почему, но его слова оставляют болезненный ожог в районе грудной клетки. Что значит не в его вкусе? Ах, ну да. Ему же нравятся длинноногие Барби-блондинки. Вся благодарность за попытки спасения моей никчемной жизни нивелируются накатившей злостью.
- Кто та блондинка? – цежу сквозь зубы, решая утолить свое любопытство.
От неожиданного вопроса Максим замирает на месте. Но лишь на мгновение. Затем он снова подкидывает меня в воздух, чтобы перехватить покрепче и продолжает двигаться сквозь пургу в сторону заднего двора университета.
- Какая блондинка? – ой, решил в дурочка поиграть. Сейчас еще и амнезию изобразит. Типичный бабник.
- Новенькая.
- А почему ты спрашиваешь? – интересуется Максим с какой-то странной ноткой в голосе, которую мне трудно распознать.
- Просто вы так общаетесь хорошо. Я подумала, что вы друг друга уже знаете, - следующие слова мне даются очень трудно и мне хочется зажмуриться от стыда, что я и делаю. – Она твоя девушка?
- Чего?! – возмущенно блажит Резник. – Алиса? Моя девушка? – сплевывает последнее слово, словно ругательство. – Боже упаси. Не завидую тому бедолаге, который в нее влюбится. Ему надо быть либо без мозгов, чтобы она их не смогла вынести, либо с такой выдержкой, какой нет даже у самой натренированной собаки. Она моя двоюродная сестра.