- Алина, - Резник аккуратно прикасается к моей ладони, которая до побелевших костяшек вцепилась в подол пуховика. – Ты чего, плачешь?
Что? В смысле плачу?
Дотягиваюсь свободной рукой до щеки. Провожу подушечками пальцев и чувствую скатывающиеся дорожки соленой влаги. Вот блин блинский! Расклеилась при Резнике! Возьми себя в руки, Алина!
Отворачиваюсь к окну и пытаюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться и прекратить незваную истерику.
- Алина, - вкрадчиво зовет Максим. – Поговори со мной. Что случилось?
Хочу одернуть руку, которая попала в капкан его длинных пальцев, но не могу. Просто почему-то именно сейчас мне надо чувствовать ЕГО тепло, которое передает незримую поддержку.
Давно я не плакала из-за своей судьбы. Давно не винила всех на свете за то, что родилась именно в своей семье. Давно мысленно не посылала отца на все три стороны с его дурацкими планами на мою жизнь.
В детстве я не знала, как бывает по-другому, но в средней школе ко мне пришло озарение. Когда все начали выбирать профильные классы, приблизительно представляя в каком направлении хотят двигаться в будущем, я делала так, как мне говорит отец и в какой-то момент стала задаваться вопросом: «почему все одноклассники выбирают сами, а меня заставляют?»
Я не хотела десять часов алгебры и шесть часов геометрии в неделю. Я бы с радостью изучала литературу и историю искусств с утра до вечера. А когда я спрашивала родителей «почему?», мне отвечали «потому что так надо».
Слово старших – закон. Так меня учили всю жизнь.
И я перестала противиться. Во-первых, это было удобно – не выбирать самой. Всегда знаешь, что если что-то пойдет не так, то в целом это не твоя ответственность, а того, кто сделал за тебя выбор. В подростковом возрасте пойти по пути наименьшего сопротивления мне казалось очень удобным решением.
Во-вторых, Лия осталась со мной в одном классе (она с самой начальной школы твердила, что будет финансистом и профильная математика ей была нужна для поступления) и благодаря ей мои будние дни играли самыми яркими красками. Тем более, что моя семья любила Лию и родители часто разрешали ей оставаться с ночевкой.
Так дни шли за днями, а золотая клетка все туже затягивала свои оковы. Только я этого не замечала. Старалась не замечать… Пока лучшая подруга не переехала в другой город и не оставила меня наедине со своими мыслями. Пока не поступила в университет и не встретила Максима Резника. С самого первого дня он бесит меня больше всех. Не свой наглой ухмылкой и вечными подколами, нет. Он бесит пышущим от него запахом свободы. Опоздать на пары на полчаса? Без проблем. Прогуливать без зазрения совести? Легко. Делать все, что ему вздумается? А почему бы и нет?
Только сейчас, оглядываясь назад, до меня вдруг начинает доходить простая истина.
Сначала я думала, что Максим запомнился мне тем, что наступил на новенькие лакированные туфли в первый же день учебы. Но нет. В память врезалась картинка его счастливых родителей, которые спокойно обнимали его при всех, поздравляли с началом нового жизненного этапа и твердили: «если тебе не понравится, то ты всегда сможешь попробовать что-то новое».
Мои же родители меня не обнимали. Отец скупо похлопал по плечу и сказал: «теперь на тебе лежит большая ответственность, Алина. Не опозорь свою семью».
Где-то услышанная фраза «удар об землю мозгов не прибавляет» сейчас точно не работает. Похоже мне этот самый удар об лед, наоборот, открыл глаза.
- Мне нельзя в травму, - вздыхаю, поворачиваясь обратно к Максиму уже с сухими глазами. – У меня очень строгий отец и он не терпит оплошностей.
Глаза Резника распахиваются, как десятирублевые монеты.
- Даже если это значит пожертвовать здоровьем родной дочери?
Ответить мне ему на это нечего. Он не поймет. Опускаю взгляд на колени и упираюсь в наши переплетенные пальцы. В месте их соприкосновения кожу приятно пощипывает, а по телу растекается тепло, образовывая в районе солнечного сплетения странную невесомость. Когда это я так руки распустить успела?
- Алина, - Максим сжимает ладонь еще крепче, привлекая мое внимание. – Тебе нужна… профессиональная помощь?
Вскидываю на него глаза и одергиваю руку. Ненормальный.
- Нет, - я же говорила, что он не поймет. – Все в порядке. Просто вот такое у меня воспитание. Тебе не понять.