- Тебя проводить?
-Нет-нет, спасибо, я сама, - мотаю головой словно болванчик и буквально выхватываю лямки из цепких рук Максима.
Отец все это время стоит у ворот и молча наблюдает за происходящим. Страшно подумать, что в данный момент творится у него в голове. Общение с противоположным полом никогда не поощрялось в нашей семье. Отбор всех избранников для племянниц и других родственников женского пола через пятое колено производится строго посредствам моего отца, а о дружеском общении и речи идти не может. Поэтому присутствие Резника на пороге моего дома сродни красной тряпки для быка. Мне остается только гадать, что устроит папа за закрытыми дверями.
Хорошо, что он еще не знает, как сегодня пытался привести меня в чувства мой одногруппник… Губы до сих пор жжет…
- Будь аккуратна с ногой, постарайся отлежаться сегодня, - почти шепотом произносит Максим, слегка дотронувшись до моей талии. Даже через довольно плотный пуховик ощущаю жар его руки, который по венам передается моим щекам, заставляя их покраснеть.
На улице уже смеркается, а метель хоть и сбавила обороты, но все равно создает небольшой белесый туман. Это придает надежды на то, что папа не заметил фривольного жеста по отношению к его дочери.
Выдыхаю и забрасываю сумку себе на плечо. Хочу было прыгнуть на одной ноге вперед, но тушуюсь под суровым взглядом отца и в присутствии через чур переживающего Максима. Аккуратно наступаю на больную ступню и делаю первый шаг. Носок мгновенное промокает вместе с бинтами. Нога ноет, но больше не простреливает так сильно, как пару часов назад. Боль вполне терпимая. Или это действие адреналина? Разберусь позже. Сейчас есть проблемы поважнее.
Одна и самая большая из них продолжает наблюдать за ковыляющей мной, периодически делая небольшие глотки горячего напитка. Смотрю себе под ноги, стараясь не встречаться глазами с отцом.
Ровняюсь с ним и медленно переступаю через порог ворот. Молчит. Запирает калитку и обгоняет меня, двигаясь широкими шагами в сторону дома. Плохой знак.
Спиной чувствую, как Резник провожает меня взглядом, но оглянуться и попрощаться не набираюсь смелости. Мысленно умоляю Максима сесть в машину и поскорее уехать, чтобы не нагнетать обстановку.
- Явилась, - басит отец, когда я устало плюхаюсь на банкетку в прихожей и стягиваю с себя мокрую шапку. – Какого черта мне обрывают телефон с обвинениями, что ты не пришла на учебу, а теперь ты заявляешься на порог с каким-то профурсетом? Кто это был? Ты совесть вообще имеешь?! Какого черта до тебя не дозвониться?!
Под конец папа срывается на крик, заставляя меня зажмурить глаза и массировать пальцами виски. Голова начинает раскалываться моментально. Опять отец переиначивает информацию в свою пользу. Самый настоящий адвокат…
- Я была в университете…
- Не ври! – перебивает отец, грозя указательным пальцем. – Пока ты живешь под моей крышей ты должна следовать правилам этого дома! И первое из них – это никогда не врать своему отцу!
- Я не вру! – выпаливаю, заводясь с пол-оборота. – Я была на учебе, потом началась буря, пары отменили, и я решила пойти к дяде! Поскользнулась на льду, подвернула ногу, но меня спас одногруппник и великодушно отвез домой, хотя мог бы кинуть замерзать в снегу с разряженным телефоном!
Отец фыркает.
- Ты себя хоть слышишь? Слышишь какую пургу ты несешь?! Что за детсадовские отговорки, Алина?!
- А ты себя слышишь? Вместо того, чтобы порадоваться, что твоя дочь осталась жива – ты орешь на меня и обвиняешь во лжи, хотя я сказала тебе чистую правду! – голос дребезжит и отскакивает эхом от стен, разнося крики по притихшему дому.
Уверена, что все домашние сейчас затаились по углам и подслушивают. Сама так часто делаю, когда родители ссорятся или хочу позлорадствовать сестрам, которых отчитывают за провинности.
- Где ты шлялась? – цедит по слогам отец, сжимая кружку в руке.
- Я тебе уже все сказала, - снимаю мокрый носок и демонстрирую перебинтованную ногу. – Если тебе нужны доказательство, то вот они!
Папа кидает быстрый взгляд на бинты, поджав губы, и со всего размаху кидает кружку с горячим кофе прямо на напольный керамогранит. Вздрагиваю от резкого звука.
- Уберешься здесь, - бросает через плечо отец и уходит в гостиную.
Роняю голову на прохладные ладони и растираю пальцами глаза, из которых начинают течь слезы. Несправедливо. Я сказала правду, а теперь сижу здесь с больной ногой и должна убирать осколки, сидя в луже разлитого напитка.
Хочется запереться в комнате, залечь в коконе из одеяла и жалеть саму себя так долго, чтобы навсегда потерять способность плакать. Если удача встанет на мою сторону, то благодаря снежной бури новогодние каникулы начнутся с сегодняшнего дня. А если нет… То придется завтра ковылять в университет. Как я буду это делать на одной ноге - понятия не имею, поэтому надеюсь на лучший исход событий. Так я смогу остаться в своей спальне и не выходить оттуда несколько дней. Даже на семейное празднование нового года не спущусь. Не дождутся.