Он не мог хотеть жениться на Юле. Его никогда не привлекали поверхностные разговоры, пустые головы с надутыми губами, и уж тем более, девицы с купленным образованием.
На какое-то время я забываю о предательстве мужа и начинаю думать о Марке, рассеянно закидывая в рот виноградины. Несколько минут счастья, когда не нужно фантазировать о расчлененке в тонких ниточках купальника. Моя кровожадность меня пугает, и от этого еще приятнее кажутся размышления о нашем с Андреем общем друге.
Глава 7
Юля всеми способами демонстрировала свое роскошное тело. В какой-то момент мне даже стало ее чуточку жалко: бедной похвастаться больше нечем. Выставить вперед третий размер, провести ладонью по плоскому животику, будто невзначай, или перевернуться на шезлонге, потянуться ленивой кошечкой…
Это все, на что она способна.
Я старалась не обращать внимания на ее выгибоны, отводила глаза и смотрела на что угодно, только не на нее, но когда перехватила затуманившийся взгляд мужа, едва не закутала девку в полотенце.
Он хотел ее, здесь и сейчас. Думаю, если бы не наше с Марком присутствие, то они бы забыли про мясо в печи и до ночи не слезали друг с друга.
Единственное, что я не могла понять – перед кем Юля выделывается. Передо мной? Андреем? Марком? Или это в принципе смысл ее жизни – представлять миру свои сиськи в любой ситуации.
— Андрюх! — крикнул Марк, все еще стоя у печи, — Вынеси колонку, что ли. Музыки не хватает.
Андрей нехотя отставляет рокс, уходит в дом. Я занимаю место в садовом кресле, бездумно любуясь результатом своей фантазии: роскошным садом. Да, я не приложила к нему своей руки, но концепцию разработала сама…
— Как давно вы вместе? — спрашивает Юля скучающе.
— С кем?
— С Андреем, разумеется.
— Десять лет. Думала, ты и так это знаешь.
— Не-а. Маркусик ничего мне о вас не рассказывал. Говорил только, что вы старые друзья, — Юлька замолкает, морщится: — Как будто между мужчиной и женщиной может существовать дружба.
— Может, — обрываю я ее резко. — И мы с Марком тому пример.
— Нет. Кто-то один из парочки “друзей” по-любому фантазирует, как бы завалить другого. И в вашем случае я думаю, это не Марк. Ты уже слишком… Стара, что ли. Тридцать пять – кошмарный возраст.
— Не стоит равнять всех по себе, — я больше не стараюсь говорить вежливым тоном. Скриплю зубами.
Юля изо всех сил показывает, насколько ей не нравится находиться со мной. Ну, или она всегда такая отвратительная. Скорее, второе.
— У меня нет друзей мужского пола, — говорит она и садится на шезлонге. Вертит в руках кружку, отпивает вино. — И мне не нравится, что вы с Марком бываете наедине. Мы скоро поженимся, и будет лучше, если твое присутствие в его жизни закончится.
Я, словно громом пораженная, стискиваю ножку бокала в руке. В ушах кипит кровь от злости, и я изо всех сил стискиваю челюсти, чтобы не высказать девке все, что думаю.
Она охренела. Просто охренела! — Мы партнеры, — выдавливаю я из себя. Меня трясет, я хватаюсь за подлокотник свободной рукой и чувствую, что если Андрей не вернется сейчас же, то бокал полетит в прелестное личико его любовницы. — Нашему совместному бизнесу восемь лет. Мы начинали все вместе, с нуля, без копейки денег в кармане, но с огромным долгом по кредиту…
— Ой, — Юля обрывает меня и отмахивается, — кому интересны твои жалобы? Боже, Аля... Услышь меня: вы с Марком больше не можете уединяться. Ваш бизнес не рухнет, если все вопросы будут решать Марк и Андрей, ну а ты… Я вообще сомневаюсь, что ты там что-то решаешь. Ничего не случится, если ты уйдешь из поля зрения моего будущего мужа.
Я уже почти вскочила с места и ринулась в драку. Кто бы мог подумать, что когда-то во мне проснется быдло? Я не могла ответить, не могла послать ее к чертям – так взбесилась, что все слова вылетели из головы.
— О чем болтаете? — спрашивает Андрей, незаметно оказавшись за моей спиной. Он ставит небольшую колонку поодаль от стола, на газон, и нажимает кнопку включения. Из динамиков вырывается музыка – один из тех треков, которые идеально подходят для пьяных посиделок. Разве что громкость убавлена, и слова певицы едва получается разобрать.
Юлька снова ложится на шезлонге, закусывает губу и с улыбкой отвечает:
— О вас. Я говорила Але, как рада с ней познакомиться поближе. Мы ведь никогда не проводили вместе время дольше получаса за обедом.
Наверное, она и не ждала, что я взорвусь. То ли по тупости своей, то ли потому что понимала: я не хочу устраивать скандал.
А я хотела. Боже, как хотела!