— «Раз плюнуть»?! — злорадно усмехнулась я. — Удачи! Можете начинать плевать прямо сейчас.
Глава 7
Впервые за полтора года работы день в офисе проходил в тишине. Несмотря на кучу отнесённых на подпись Змею Романовичу бумаг, мы не обмолвились ни словом. Даже взглядом ни разу не встретились — словно не видели друг друга.
Наверное, услышав о себе горькую правду, Аверин затаил на меня жгучую обиду.
У меня же из-за внезапно навалившейся работы не было времени даже дух перевести, ни то, что разбираться с перепадами настроения босса. Да и не желала я с ним разговаривать: в сердце всё ещё звучали и его последние гадкие слова.
Я столько всего для него делала, всячески старалась угодить — чуть ли не выше головы прыгала. Но так и осталась всего лишь «какой-то секретаршей», заменить которую было — раз плюнуть! Как только язык повернулся такое сказать…
От воспоминаний об этом в душе бушевала гроза: грохотал гром досады и вспыхивали молнии негодования. Смеясь над нежностью Аверина, я не заметила, как воспылала сама. И полыхающие в сердце эмоции пугали меня.
В попытке успокоиться я схватилась за кипу накопившихся за несколько дней бумаг и, принявшись яростно ставить на них печати, не сразу заметила, как в приёмную зашла девушка.
— Здравствуйте, — лучезарно улыбнувшись, она лёгким движением убрала светлые волосы за ухо. — Подскажите, пожалуйста, Герман Романович свободен? — одной лишь мягкостью голоса девушке удалось остудить мой пыл.
— Добрый день, — улыбнувшись в ответ, я отложила печать и рефлекторно взялась за трубку телефона. — Свободен. Как вас представить?
— Лия. Лия Ельшевская. Он поймёт.
Сдавленно вздохнув, я отвела взгляд в сторону и по инерции набрала номер. Послышались долгие гудки…
— Что-то срочное?! — после соединения раздражённо спросил Аверин. — Я занят! Могла бы ты…
— Герман Романович, к вам пришли, — не обращая внимания на очередную грубость, перебила босса я. — Лия Ельшевская. Впу…
Я не успела договорить. Бросив трубку, нетерпеливый Аверин буквально вылетел из кабинета. Не обращая на меня внимания, он бодрым шагом приблизился к явно довольной незнакомке, а потом крепко прижал её к себе.
— Почему не сказала, что приедешь?! — нехотя отцепившись от Лии, воскликнул Герман Романович. — Я думал, после перелёта ты захочешь отдохнуть…
— Решила сделать тебе сюрприз, — ласково поправив взъерошенные мужские волосы, девушка уронила свою хрупкую ручку на плечо Аверина. — Надеялась, ты будешь рад меня видеть. Ошибалась?
— Что ты, нет! — на лице Германа растянулась широкая искренняя улыбка. — Я счастлив! Так по тебе скучал… Сколько мы не виделись? Год? Полтора?
— Стареешь, Барсик, — закатив глаза, усмехнулась Лия. — Два.
— Словно целая жизнь…
Держась за руки, они продолжали ворковать, а я, буквально оцепенев от неожиданности, не знала, куда деться. Бесшумно наблюдая за милующейся парой, я пыталась понять, кем же Лия приходится Герману.
Можно было подумать, что незнакомка — одна из многочисленных пассий Аверина: настолько близкими казались их отношения. Но эта девушка отличалась от всех предыдущих девиц, с которыми мне приходилось до этого сталкиваться.
Во-первых, Лия обладала естественной, неповторимой красотой: скромная причёска, аккуратные губы, полное отсутствие макияжа и никакой надутой груди. Внешним видом она не добивалась лишнего внимания, — наоборот, пыталась выглядеть незаметной. А во-вторых, Змей Романович относился к ней иначе, чем к тем, кто обычно скрашивал его ночи.
С особенной нежностью, что ли... Безумно трепетно.
И осознание этого неприятно кольнуло в груди.
Задумавшись о степени близости парочки, я не сразу заметила, как Аверин подошёл к моему столу.
— На сегодня ты свободна, — не смотря на меня, бросил Герман Романович. — Можешь идти.
— Как это? — слегка нахмурившись, я встрепенулась. — Ещё четыре часа! У меня много...
— Я сказал, что ты свободна! Что непонятного? — мужской голос сквозил раздражением. — Ты же хотела зайти в отдел кадров? Вот. Вперёд и с песней! Жду в понедельник твоё заявление об уходе.
— Но... — почувствовав, как горький коктейль из стыда и обиды обжигает горло, я до боли сжала кулаки.