Аверин продолжал сыто скалиться. А я, не открывая взгляда от его горящих зелёных глаз, пыталась придумать тысячу и одно оправдание своему нахождению здесь.
— Ну что же ты так на меня смотришь? — слегка подняв брови, чуть тише спросил Аверин. — Боишься? Не стоит… Уверен, мы прекрасно проведём этот вечер вдвоём.
Глава 1
Тот же день. Несколькими часами ранее
— Что это такое?! — швырнув на мой стол несчастные документы, взревел Герман Романович. — Какого чёрта поход в театр оказался в списке представительских расходов?! — босс буквально горел от негодования. — Я же просил всё прикрыть встречей с деловыми партнёрами.
— В списке каких расходов? Такого не может быть! — схватив бумаги, фальшиво воскликнула я. — Наверное, это ошибка... Я помню, что прикрепляла к ним счёт из ресторана. Как же это... — я изо всех сил старалась изобразить искреннее удивление.
Получалось, конечно, отвратительно… Ведь я своими ручками подменила несчастные чеки в прошлом отчёте.
Ну, а что?! Я была полностью уверена в том, что Герман Романович заслуживал хорошенькой порки от главного бухгалтера.
В прошлом месяце мне целую неделю пришлось таскаться за этим змеем, умолять подписать моё заявление на отпуск. Это же мерзкий уж сначала до последнего морочил голову, а потом вообще заявил, что отдохнуть я смогу только в сентябре!
Видите ли на конец июля у нас запланировала деловая поездка в Питер! А без меня присутствовать там он попросту не мог…
Боже, как же я тогда была зла! Я и так пахала на Аверина аки конь — без выходных и проходных. А он даже не удосужился на несчастные две недели замену мне взять.
Хотя я даже претенденток нашла! Всем отказал…
И вот когда Змей Романович в очередной раз попросил прикрыть его золотую задницу, я не сдержалась и насолила ему: специально включила променад с очередной легкодоступной девицей в представительские расходы.
Знала, что увидев такое, Людмила Рудольфовна обязательно настучит Аверину по голове. Да и не только она…
— Как ты могла, Женя?! — безупречное мужское лицо побагровело от гнева. — Чёрт бы тебя побрал... Ты хотя бы понимаешь, что теперь мне придётся объясняться не только с Людмилой Рудольфовной, но и с отцом?! Он же с меня живым не слезет...
«И по делом тебе, Змей Романович! Будешь знать, как свои гульки за счёт компании финансировать, да кайф мне обламывать...», — подумала я и невольно усмехнулась.
— Ты что это... Смеёшься надо мной?! — пуще прежнего завопил Аверин.
— Что вы, Герман Романович, — подняв невинный взгляд, ответила я. — Разве я могу над вами смеяться?.. Просто в горле от неловкости пересохло. Прокашляться пыталась.
— Прокашляться она пыталась! — раздув ноздри, воскликнул босс. — Давай теперь придумывай, как косяк свой исправлять будешь… Людмила Рудольфовна ждёт нас в три часа...
— Не меня, а вас… — пожала плечами я.
— Что значит «не меня, а вас»?! Пойдёшь со мной!
— Нет! — ухватившись за край стола, приподнялась я. — Извините, Герман Романович, но никуда я не пойду, потому что работаю сегодня до обеда.
— Это ещё почему?! Разве я давал разрешение?!
— Давали, — строго отрезала я. — Если не помните, можете найти моё заявление, собственноручно вами подписанное. Там сказано, что эти несчастные несколько часов я взяла за свой счёт! За свой счёт, Герман Романович, — с особым удовольствием повторила я. — Поэтому вы не можете меня задерживать...
И без того багровый Аверин в этот момент от бешенства готов был воспылать. Несчастная венка, выступившая на его виске, так яростно пульсировала, что, казалось, от напряжения готовилась разорваться.
Конечно, Змей нервничал. Он же не привык получать от меня отказы.
— Я... Ты... — хрипло прошипел Герман Романович. — Да я тебя...
— Может быть, чаю? — сохраняя максимальное спокойствие, спросила я. — Кажется, у вас в горле пересохло... С мятой и мелиссой. Говорят, успокаивает...
На мужском лице выступили белые пятна.
Господи, какое же наслаждение было видеть его таким. Прямо бальзам на мою измученную душу...