Лучше всяких этих ваших оргазмов.
— Нет. Спасибо!
Процедив сквозь зубы, Аверин резко развернулся и тяжёлой походкой направился в своё логово. Переступив его порог, Герман Романович с такой силой захлопнул несчастную дверь, что окна в приёмной задрожали.
«Псих», — подумала я, и уже было хотела вернуться к работе, как в дверном проёме снова показалась голова Аверина.
— Может быть, всё-таки передумаешь? — слегка сморщив нос, спросил он. — Я без тебя не справлюсь...
— Извините, — пожала плечами я. — У мамы сегодня день рождения. Юбилей! Соберутся гости, родственники приедут... Никак не могу такое пропустить.
— Чёрт! — воскликнул Аверин и, сжав губы, снова скрылся в кабинете.
Признаться честно, терпеть выходки этого мальчишки с каждым днём становилось всё тяжелее и тяжелее. Даже призрачная надежда зацепится в этой компании больше не радовала, а удручала…
Работать под начальством такого самодура было той ещё перспективой…
Но я же так желала здесь оказаться! Грезила работать в Алькасаре.
Трудиться наравне с лучшими архитекторами, проектировать жилые комплексы, квартиры в которых, несмотря на баснословную стоимость, продавались в первую неделю открытия продаж, было моей несбыточной мечтой. Я больше пяти лет пыталась пробиться сюда...
А сейчас думала, как быстрее сбежать.
И всё из-за того, что мне пришлось познакомиться с этим беспечным лентяем.
Господи, как же он меня раздражал!
Как только Роман Соломонович додумался на место генерального директора поставить своего непутёвого сынка.
Герман Романович же совершенно не разбирался ни в строительстве, ни в архитектуре, ни в управлении!
Пока наш Ясно солнышко наслаждался беспечной жизнью за него половину работы выполняла я, а вторую половину — бесчисленное количество сотрудников, которые трудились в поте лица.
Ну ничего... Не всё коту масленица. Пусть почувствует смертоносную силу Людмилы Рудольфовны. Может, после её взбучки за голову возьмётся?
А то одни девицы на уме, которых откровенно говоря, было не просто так сосчитать... Они менялись чаще, чем бумага в нашем многострадальном туалете. Уверена, этот бабник даже имён их не запоминал — разве что размер груди, ну или особые способности.
Тьфу! Даже думать об этом не хотелось…
Как же хорошо, что я была не из числа тех, кто бы мог случайно оказаться в постели моего босса. Из-за такой удивительной способности меня, кстати, и наняли. Пообещали после года кропотливой работы бок о бок с Авериным перевести в проектный отдел. Я же уши развесила — поверила!
А меня жестоко обманули... Отнекивались — мест нет! Но они были! Я узнавала...
Так и приходилось в надежде на светлое будущее продолжать прислуживать этому самодуру.
— Евгений Александровна! — грозный голос, прозвучавший в логове змея, вытянул меня из размышлений. — Женя!
— Да, Герман Романович, — подойдя к кабинету и открыв дверь, ответила я. — Что-то случилось?
— А что мы такие недовольные? — стрючил губы Аверин. — Тяжело уже пятую точку с кресла поднять? Движения — это жизнь, Евгения.
— Всё в порядке, Герман Романович. Вам показалось, — любезно улыбнулась я. — Так по какому делу вы меня звали?
— Отдел маркетинга распечатал макеты рекламы — сходи, забери их.
— Может быть, они на почту скинут? — пытаясь скрыть нежелание спускаться на второй этаж, спросила я. — Я бы могла их...
— Нет! — строго отрезал Аверин. — Мне нужна именно их распечатка. Твой принтер давно пора выкинуть на свалку! — он тяжело вздохнул. — Ещё... Забери оставленную на посту охраны посылку, документы из финансового отдела и, дождись, пока Крицкий подготовит отчёт о продажах за прошлый квартал. Уже неделю добиться от него ничего не могу! А на обратном пути захвати двойной эспрессо в нашем кафетерии. И сахар не забудь... — Герман Романович исподлобья посмотрел на меня. — Пора бы уже самой научиться справлять с кофемашиной... Только деньги транжирить вынуждаешь!
Теперь закипала я.