А вот теперь я оскорбилась!
Как это склизкое существо могло такое ляпнуть?! Конечно, я понимала, что далека от его идеала, но услышать это вот так в открытую была, честно говоря, не готова.
Такое спустить с рук Аверину я просто не могла.
— Я, конечно, прошу прощения… — теперь мои щёки багровели не смущением, а раздражением. — Но! Почему это про близость со мной подумать страшно?! Чем я вам… Нет! Тебе не угодила?
— Я… — на секунду замялся он.
— Последняя буква алфавита, Герман Романович, — меня конкретно понесло. — Раз вам так страшно, тогда сами себе и помогайте. А я пошла…
Оставаться здесь было выше моих сил.
Выразив своё недовольство, я плюнула на данное маме обещание и решила уйти из этого ужасного места. Мало того что я впустую потеряла столько времени, так ещё и наслушалась оскорблений.
Гадство.
Чувствуя, как обида и злость медленно разжигают в груди пожар, я схватила стоявшую рядом сумочку, и, демонстративно поправив волосы, с ужасным скрипом встала со стула. Даже угроза увольнения не могла заставить меня задержаться.
Но в последний момент Герман Романович, взявшись за запястье, остановил меня.
— Я не хотел тебя обидеть. И… Мне, правда, нужна твоя помощь, Же… — оборвавшись, он недовольно сморщил нос. — Евгения. Пожалуйста, выручи меня в этот раз.
Я впервые видела Аверина таким. Растерянный, взволнованный и встревоженный — он смотрел на меня полным надежды щенячьим взглядом.
Но я прекрасно понимала, что это не более, чем умелая актёрская игра. Ведь Герман Романович привык добиваться своего.
— Нет, — уверенно ответила я. — Что-что, а ночь наедине с вами точно не входила в мои планы. И неважно, какой именно смысл вы в это предложение ни вложили.
Кивнув Герману Романовичу на прощание, я сделала шаг в сторону выхода, как за спиной услышала:
— Я готов выполнить любое твоё желание! Только спаси меня, Женя.
Глава 4
Сумасшедшая. Нет, я определённо сумасшедшая, раз согласилась помочь Аверину и без объяснений отправилась ночью к нему домой. Конечно, Герман Романович был вынужден не только поднять мне зарплату, но и больше никогда не беспокоить по выходным. Но сам факт...
Я спокойно, по доброй воле поехала в логово змея. Даже не артачилась сильно! Вот какой чудотворной силой обладали деньги.
— Располагайся и чувствуй себя как дома, — кинув ключи на небольшую тумбу, стоящую рядом с вешалкой, сказал Аверин. — Только не забывай, что в гостях. Квартира большая, поэтому до утра мы вряд ли пересечёмся.
— Может быть, всё-таки объясните, что происходит? — застыв в дверях, спросила я. — Какая необходимость заставлять меня проводить здесь ночь?
— Давай ты не будешь задавать глупых вопросов, — огрызнулся Герман Романович. — Если я согласился на все твои условия, значит, у меня была в этом острая необходимость. Поэтому... Лишний раз не разговаривай со мной. И не отсвечивай! Прошу... Не терплю гостей в своём доме.
— Я могу уйти! — схватившись за дверную ручку, воскликнула я.
— Нет! Просто... — устало почесав затылок, вздохнул Аверин. — Прости... Идём, я покажу твою комнату.
Возможно, стоило вновь показать характер — попытаться выбить для себя любимой ещё немножечко плюшек: например, добиться увеличения обеденного перерыва до часа или даже заставить босса подписать заявление на долгожданный отпуск. Но глупая совесть не позволила мне сильно наглеть...
Поэтому, послушно сняв обувь, я аккуратно повесила джинсовку на вешалку и, вцепившись в сумочку, молча последовала за Авериным.
— Здесь кухня, — кивнув вправо, буднично произнёс Герман Романович. — Если вдруг захочешь есть, пить — всё в холодильнике. Тут ванная, а следующая дверь — туалет. Осмелишься сходить в душ — возьми полотенце в шкафу. Твоя комната рядом с моей спальней, — резко остановившись передо мной, Аверин медленно повернул голову. — Надеюсь, ты не храпишь. Потому что я очень чутко сплю...
«Надеюсь, ты не храпишь», — мысленно передразнила я. «Ишь какие мы нежные... Небось сам заливается так, что соседям беруши надевать приходится».