— Герман Романович, я всё ещё могу уйти, — скрестив руки на груди, я не постеснялась показать своё недовольство.
— Ладно. Извини... — поджав губы, он отвернулся. — Если будет что-то нужно, ты можешь...
Аверин не успел договорить — полуприкрытая дверь его спальни отворилась, и в проёме показалась небольшая собачья морда. Внимательно оглядев нас, рыже — белый худой пёс слегка нахмурился и гавкнул так громко, что у меня зазвенело в ушах.
— Бам, виноват, — опустившись на корточки, Герман Романович потрепал питомца за ухо. — Я опоздал... Проголодался, наверное?
— А говорите, чутко спите, — закатив глаза, тихо усмехнулась я.
— Прости?.. — подняв на меня взгляд, недовольно спросил Аверин.
— Ну собака в доме... Так громко лает, что уши закладывает. Боюсь представить, что она творит по ночам.
— Во-первых, это кобель. А во-вторых, Бам по ночам не лает, — холодно ответил Герман Романович. — Он вообще очень редко лает, потому что глухой.
— Глухой? — чувствуя, как неловкость иголками прошлась по затылку, тихо переспросила я. — Простите... Я не знала.
— Откуда ты могла знать? — встав, Аверин поправил брюки. — С Бамом знакомы только самые близкие люди. А ты, как понимаешь, в данный круг не входишь. Поэтому... Забей, — сказав это, он направился в сторону кухни. — Идём, дружище, я накормлю тебя. Погулять, к сожалению, не получится — там страшный ливень.
Пёс ещё несколько секунд пристально изучал меня, а потом, демонстративно отвернул морду, и, ускорившись, побежал за Германом.
«Правду говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Один в один...», — мысленно вздохнула я, и толкнула дверь в предложенную мне комнату.
Трудно признать, но эстетический вкус у Аверина был отменный. Светлые тона интерьера, минимум мебели и много света — никогда бы не подумала, что в холостяцкой берлоге может быть настолько уютно. Здесь даже пахло приятно — свежестью и тёплой медовой ванилью.
Никогда бы не подумала, что Герман Романович домашний чистюля. В офисе он мог с лёгкостью разбросать бумаги, кинуть на диван в кабинете пиджак, складировать стаканчики от кофе на столе. Я уже привыкла всё за ним убирать. Правда, то, что Аверин ухаживает за больным псом, я бы тоже представить не смогла.
Признаться честно, я даже слегка зауважала босса. Оказалось, нашему аспиду были не чужды человечность, сострадание и доброта. Хотя казалось, что его сердце давно уже прогнило...
Думая об этом, я не сразу заметила, что оказалась в комнате не одна.
— Может, ты тоже голодная? — прислонившись плечом к дверному косяку, тихо спросил Герман Романович. — Давай накормлю.
— Не нужно. Спасибо.
На самом деле, я бы с радостью чего-нибудь перекусила — сегодня мне удалось только позавтракать. Но Герман Романович никогда не упускал возможности упрекнуть мои формы, поэтому, есть здесь я категорически была не готова.
— Как хочешь... — пожав плечами, он вышел из комнаты.
А вот его хвостатый друг, незаметно устроившийся около моих ног, не спешил следовать за хозяином. Подняв морду, Бам с интересом рассматривал меня. Неужели, появление женщины в доме было для него чем-то новым, чем-то неизведанным? Эта мысль показалась мне странной, ведь вереница девиц Аверина не могла остаться для него незамеченной.
— Давай знакомиться, что ли, — опустившись рядом с псом на пол, я прислонилась спиной к дивану. — Меня зовут Женя. Очень приятно познакомиться...
Понимая, что Бам не слышит моего приветствия, в надежде на более близкое знакомство, я медленно протянула к нему руку. Рыжий пёс сначала не желал приближаться — скептически смотря на ладонь, он долго сомневался в том, можно ли мне доверять. Но потом, Бам всё же осмелился.
— Хороший мальчик, — когда мокрый нос коснулся кожи, прошептала я. — Не бойся. Я тебя не обижу...
Постепенно моё присутствие перестало быть для пса чужеродным. Он совершенно не спешил возвращаться к хозяину, поэтому пробыл со мной до самой поздней ночи. За это время я успела пролистать ленты социальных сетей, посмотреть несколько серий турецкого сериала, а Бам хорошенько вздремнул.