- Можешь не оправдываться. Не надо.
- Аглая, я знаю, ты мне всё равно не поверишь...
Она горестно кивнула.
- Всё к лучшему. Даже хорошо, что это случилось так скоро. Теперь, по крайней мере, мы оба знаем, что нам нужно друг от друга... - Она посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы. - А я-то, дура, думала, что это была любовь!
- Аглая! Не надо!
Его лицо исказила гримаса страдания. Он испустил стон, пальцы его с силой сжали поручень. Он резко обернулся к Петру:
- Ступай в свою каюту и не высовывайся! Нечего тут слушать!
Матрос, не говоря ни слова, скрылся в маленькой рубке на носу.
Вячеслав подошёл к Аглае, попытался коснуться её руки, но она отступила.
- И как же мы будем дальше? - сделав над собой усилие, спросила она официальным тоном. - Яхта арендована на двое суток.
- Но это же прекрасно! Будем нырять как прежде, а жить или здесь, или в палатке на берегу.
- Как прежде не получится.
- Но почему, Аглая, почему?
- Не получится, - она повернулась и ушла в каюту.
Один Бог знает, скольких усилий стоило ей это "не получится". Она была на грани обморока. При взгляде на его голубые глаза, на его губы, шею, грудь, её бросало в дрожь. Ей казалось, что она не удержится. В любую секунду она могла со слезами, с криком кинуться ему на шею. Она рухнула на койку и зарылась лицом в подушку. Её сотрясали рыдания.
Она слышала, как Вячеслав забарабанил кулаком по крыше рубки:
- Петька! Готовь завтрак! Паразит! Пол не мыт, картошка не чищена, на судне бардак! Что тебе здесь, курорт?
После лёгкого завтрака, состоявшего из жареной рыбы с картошкой и кофе, Аглая переоделась для ныряния. От помощи Вячеслава она категорически отказалась. Отказалась она и от того, чтобы он сопровождал её в подводных прогулках. По её требованию он остался на яхте.
Она отплыла вместе с Петром на маленькой весельной шлюпке, и когда шлюпка остановилась посреди бухты, спрыгнула в воду. Вокруг неё сомкнулся зеленоватый туман. В пронизанном солнцем подводном мире мелькали стайки рыб, покачивались медузы, по дну среди колеблющихся водорослей ползали рачки. Тёмным овалом маячило над головой днище шлюпки. По временам Аглая всплывала и отдыхала в ней на расстеленной парусине, болтая с Петром. В эти минуты она намеренно не глядела в сторону яхты. Боковым зрением она видела на палубе Вячеслава. В своей белой рубашке, расстёгнутой на груди, он стоял, опершись о поручень, и не сводил с шлюпки глаз.
Беседуя с Петром, Аглая иногда пыталась перевести разговор на капитана, но Пётр всячески уходил от этой темы. Только однажды он сказал, хитро прищурившись:
- А вы, я вижу, были знакомы с ним раньше?
- Да, к сожалению.
- Почему - к сожалению?
- Долго объяснять.
- Понятно... - Пётр разлёгся рядом с ней, опустив ноги в воду. - А то мне показалось, что он неравнодушен к вам.
- Это только показалось.
- Да и вы любите его!
- С чего ты взял?
- Не знаю... - Пётр поболтал в воде ногами. - Может быть, мне это тоже кажется, но только скоро вы будете мужем и женой.
Щёки Аглаи запылали. Она торопливо натянула на себя маску, готовясь уйти под воду. Она ненавидела себя за слабость, за неумение скрыть свои чувства. Даже этот молодой матрос догадался о её любви! Стиснув зубы, Аглая нырнула. Здесь, на глубине, ей стало легче. Под водой царили безмолвие и покой, целительным бальзамом действовавшие на её душу.
Она плавала до самого вечера, и потом, после ужина, ныряла с борта яхты в ночную воду. С тускло озарённого дна были видны звёзды - дрожащие, как капельки живой ртути.
На другой день всё повторилось. С Вячеславом она едва перекинулась двумя словами. На этот раз Пётр на шлюпке довёз её до берега, и Аглая прошлась по тому месту, где в прошлом году стояла их палатка. Какие чудные, полные любви ночи провела она в ней с Вячеславом! Трудно было смириться с мыслью, что те ночи прошли и больше не вернутся. Но приходилось сдерживать себя. Лучше перетерпеть, переболеть этой жестокой болезнью, чем снова оказаться преданной и брошенной.
Подходил к концу вечер второго дня. Закат догорел среди скал. На безоблачном небе сказочно рассыпались звёзды. Аглая вышла на палубу подышать воздухом перед сном, села на скамеечку и задумалась. Она думала о Вячеславе. Мысленно она уже в сотый раз целовала его в губы, ласкала его волосы и прижималась к его груди. Невыносимее всего было сознавать, что он здесь, рядом, а она не может даже взглянуть на него, иначе она не удержит себя и бросится на шею этому предателю. Он только этого и ждёт. Но этого не будет. Не будет.
Она услышала сзади осторожные шаги. Только не надо оборачиваться!
- Аглая, - позвал Вячеслав.
Она сидела не дыша.
- Как я могу искупить вину перед тобой? По-моему, ты не можешь меня ненавидеть... Мы ведь так любили друг друга...
Аглая вдруг зарыдала, уронив голову на руки. Он подошёл к ней, с силой взял за плечи и развернул лицом к себе. Она безвольно покорилась ему. Голова её запрокинулась, её обнажённая шея белела при свете звёзд.
- Аглая... - послышался жаркий шёпот. - Я люблю тебя... Люблю... Люблю...
Его губы коснулись её шеи, ещё, и ещё раз, заскользили по её подбородку, потом он дёрнул её на себя и она оказалась в его объятиях. Сама не зная, что делает, она отвечала на его поцелуи, покрывая ими его лицо. Слёзы ручьями текли из её глаз. Она больше не сопротивлялась своему чувству, и ей сладостно и ужасно было сознавать, как её любовь к Вячеславу стремительно перерастает во всепоглощающую страсть. Она задыхалась.
- Мой! Мой! Стань моим, Вячеслав! Только моим! Я хочу тебя!
Они опустились на пол. Жар его губ кружил Аглае голову. Она расстёгивала на нём рубашку, оголяя его плечи и покрывая их бессчётными поцелуями...
Аглая проснулась в каюте. В иллюминаторы било солнце, и она поневоле зажмурилась. Рядом лежал Вячеслав. Приподнявшись на локте, он смотрел на неё. Аглая с удивлением заметила, что её койка каким-то образом сделалась двухместной.
Вячеслав словно читал её мысли.
- Это раздвижная койка, - объяснил он с улыбкой. - Тебе не тесно со мной?
Аглая рассмеялась.
- Не тесно, но ты недостоин прощения, обманщик!
Вячеслав зажал ей рот поцелуем.
Они вышли из каюты далеко за полдень, и, пока Пётр сервировал на корме столик на двоих, успели пару раз нырнуть в тёплую прозрачную воду.
- Не хочется уезжать отсюда, - призналась Аглая, сидя с Вячеславом за столом, на котором стояли кофейник, чашечки и блюда с тостами. - Я бы осталась тут на весь отпуск. Тут так хорошо.
Вячеслав вздохнул.
- Но мы сегодня должны вернуться в город. Мне надо отметиться в конторе... - Задумавшись, он откинулся на стуле. - Знаешь, что? - Он оживился. - Я могу устроить так, что мы проведём здесь неделю. А то и две. Тебе это не будет стоить ни копейки... Вообще, если бы я был владельцем "Чайки", то вопросов не было бы. Но яхта не моя, поэтому приходится придумывать. Например, ремонт дней на десять... А что? Яхте и правда требуется ремонт, - он с улыбкой посмотрел на Аглаю. - Что скажешь?
Она смеялась.
- И как же это у тебя получится?
- Ничего, найду способ. Ведь я здесь капитан!
Он наклонился вперёд и притянул её к себе. Они так и поцеловались - над столиком.
- Мы больше не расстанемся, - прошептал Вячеслав. - Дай мне прямо сейчас свой московский адрес и телефон. Я больше не хочу терять тебя. Ты моя. Моя навсегда.
Следующий поцелуй был намного продолжительней первого. Солнце уже перевалило зенит, когда мотор "Чайки" затарахтел и она начала разворачиваться, покидая уютную бухту среди скал.