Горский застыл, не сводя с неё неподвижного взгляда. Кира видела, как в глубине его глаз загорается что-то дикое, нехорошее, и решила больше не испытывать судьбу. Подхватив рюкзак с подоконника, она бросила сухое «Подумай об этом» и, стараясь не сильно топать, направилась к лестнице. Внутри клокотало бешенство напополам с дикой усталостью, но показывать это оставшемуся позади Горскому не хотелось. Не хватало, чтобы он понял, что сумел вывести её из равновесия.
***
— Ненавижу его! — выплюнула Кира, взмахнув рукой. — Нет, блин, ну как вообще можно обладать ангельской внешностью и при этом быть таким засранцем? Мало в детстве пороли, что ли?!
В кафе, где работала Ника и куда они направились сразу после занятий, пока было пусто: дневные посетители разбежались, а время вечерних ещё не наступило. Но вместо того чтобы расслабиться, выпить халявного кофе и насладиться компанией подруг, Кира мерила шагами пространство перед стойкой бариста и никак не могла успокоиться. Встреча с Горским серьёзно выбила её из колеи.
Ника хмыкнула. Поправив передник, она поставила поднос на столешницу и, облокотившись на него, мечтательно закатила глаза.
— Знаешь, чем больше я слушаю тебя, тем отчётливее понимаю, что ваши отношения напоминают любовный роман, где персонажи сперва не переваривают друг друга, а потом — влюбляются.
Кира остановилась так резко, что едва не споткнулась о свои же ноги. От негодования у неё перехватило дыхание.
— Ты перечитала фанфиков? В реальности эта херня не работает.
— Почему нет? — вклинилась появившаяся из служебного помещения Ветка, баюкающая в руках большую пачку кофейных зёрен. — Подобных историй и в сериалах полно. Да и в жизни я пару раз натыкалась. Не лично, но со слов знакомых. Подумай, он ведь, судя по твоим рассказам, тот ещё красавчик.
Застонав, Кира обратила полный уныния взгляд на бариста, Льва Ильича — уже немолодого, но бодрого мужчину. Тронутые сединой густые усы зашевелились, маскируя растягивающую губы улыбку, но резче проступившие в уголках глаз морщинки мигом раскололи невозмутимый образ. Кире он нравился — незаурядным умом, умением выслушать без лишних комментариев и поддержать. Однако абсолютный военный нейтралитет, которого он придерживался в любых спорах подруг, временами удручал. Кира не отказалась бы иметь на своём поле такого бойца.
— Дядь Лёв, скажи, они всегда такие или только когда я прихожу?
Лев Ильич хмыкнул, не отрывая взгляда от кружки в руках:
— Я тебе даже больше скажу: когда тебя нет, они ведут себя намного хуже.
Ветка, ахнув, в притворном возмущении шлёпнула его полотенцем.
— А ну цыц, не то премии лишу!
Лев Ильич, рассмеявшись, поднял руки.
— Больше не буду, босс, пощади, мне ведь семью кормить.
— Ой, не ври, — закатила глаза Ветка, — твоя жена держит ресторан в центре, а у нас ты работаешь только потому, что тебе скучно на пенсии и до дома рукой подать.
— А может, мне нравится босс? — подмигнул Лев Ильич, вернувшись к натиранию кружки.
Ветка насупилась, скрестив руки на груди.
— Знаешь, если я попытаюсь закатить глаза ещё сильнее, они провалятся в череп, так что сворачивай уже своё стариковское обаяние, не то пожалуюсь Валентине Павловне!
Лев Ильич притворно вздохнул и развёл руками.
— Вот так захочешь немножко влюбиться — и всё бестолку. Светлана Артёмовна на страже семейного благополучия. — Он снова подмигнул и повернулся к кофемашине.
Кира поджала губы, сдерживая улыбку. Льва Ильича невозможно было не обожать — обладая бездной обаяния и манерами, о которых теперь только в книгах писали, он умудрялся так нежно любить свою супругу, что, глядя на их отношения, временами хотелось отбросить скептицизм и поверить в настоящие чувства. Но реальность всегда возвращала с небес на землю.
— И всё-таки, — снова подала голос Ветка, сев на соседний стул, — должна же быть причина у поведения твоего личного негодяя. Нельзя просто взять и возненавидеть человека на пустом месте! Правильно?
Кира выгнула бровь.
— Тогда я, наверное, совершу прорыв в современной психологии, потому что неприязнь Горского Евгения Ивановича вылезла буквально из ниоткуда. — Она в задумчивости постучала пальцем по столешнице и продолжила: — Хотя есть один вариант, но он больше похож на попытку натянуть сову на глобус.
— Говори, — решительно кивнула Ника.
Почесав нос, Кира проговорила ломающимся от неуверенности голосом:
— Быть может, он завидует тому, что я, ну, отличница?
Да уж, в голове это звучало менее… неправдоподобно.