— Погоди, — пробормотала Ника, — но он ведь сам отличник. По некоторым предметам получше тебя будет.
Кира кисло улыбнулась.
— Потому я и сказала, что причина скорее надумана. Ещё в школе он как с цепи сорвался, хотя у нас всегда были одинаковые баллы. Учителя даже шутили, что если мы сойдёмся, у нас будут гениальные дети. — Заметив, какими улыбками обменялись Ника и Ветка, она прокашлялась. — В любом случае, копаться в его мотивах — так себе занятие. Хочется ему меня гнобить — пусть тешится. Со свету не сживает, из университета не пытается выкинуть, учёбе не мешает — и на том спасибо.
— Хрен этих мужиков разберёшь, — мрачно подвела итог Ветка и не глядя помахала рукой. — Тебя это не касается, дядь Лёв, ты потрясающий.
Лев Ильич фыркнул в ответ.
Услышав мелодичный перезвон колокольчика, Кира машинально повернулась на звук. На пороге кафе обнаружилась целая толпа посетителей — наверняка студенты, у которых только закончились занятия.
— Ну, понеслась, — сквозь зубы процедила Ника и, подхватив поднос, ринулась встречать гостей.
— Наконец-то, — хмыкнула Ветка, — а то я уже подумала, что мы так до утра просидим.
— Мало народу? — поинтересовалась Кира, следя за тем, как Ника усаживает галдящих посетителей за выбранный столик.
— В предэкзаменационный период всегда так, — кивнула Ветка. — Все зубрят, готовятся. Зато потом, когда сессия позади, они первым делом бегут к нам, чтобы отметить.
Кира улыбнулась. Да уж, трудные периоды случались у всех, только одни потом могли позволить себе расслабиться и праздно провести некоторое время в ожидании следующего аврала, а другие, вроде Киры и Ники, зачастую из одной ямы перекатывались в другую. Они из кожи вон лезли, чтобы закончить университет, в перспективе устроиться на хорошую работу и вырваться, наконец, из круговорота бедности. Поэтому когда становилось особенно сложно, Кира утешала себя мыслью, что потом обязательно позволит себе ослабить вожжи. Осталось только дожить.
— Ладно, пойду я, пожалуй, — Кира поднялась с места, — а то мне тоже скоро надо будет на работу.
— Угу, давай, успехов тебе. — Ветка с улыбкой помахала рукой. — Нике что-нибудь передать? — крикнула она вдогонку.
— Скажи, чтобы купила по пути домой хлеба, — хмыкнула Кира и выскользнула на улицу.
Миша
Миша не слышал, как к нему сзади коварно подкрались. Он настолько погрузился в невесёлые мысли, что когда на плечо вдруг опустилась рука, он даже не дёрнулся — лишь запрокинул голову и тяжко вздохнул, увидев над собой улыбающееся лицо. Пашка. Человек-зажигалка, человек-эмоция, человек-ща_всё_будет, и от его хлещущего через край позитива Мише в момент сделалось ещё хуже.
— Ты чего такой хмурый? — Пашка плюхнулся рядом на маты и с наслаждением растянулся.
Очередная тренировка закончилась раньше, чем они ожидали. Сашка застрял на занятиях, а репетировать без главного вокалиста получалось с трудом, поэтому Жека попыхтел для острастки, но в итоге всё равно распустил всех по домам. И сам, к слову, смотался раньше остальных. Миша с самого начала заметил, что настроение у него было так себе, но спрашивать напрямую не решался. Макс потом по секрету рассказал, что Жека с кем-то поцапался — вроде с девчонкой из группы, поэтому Сашка и его некстати нагрянувшая отработка случились как нельзя кстати.
Бледно улыбнувшись, Миша пожал плечами:
— Устал, наверное…
— Брешешь! — оборвал его Пашка. — Когда ты уставший, ты идёшь грабить холодильник, чтобы восстановиться. А сейчас сидишь на жопе вот уже, — он глянул на часы, — пятнадцать минут двадцать четыре секунды и втыкаешь в одну точку. И не вздумай отмахиваться, я специально засёк! Что стряслось?
Миша ошеломлённо заморгал. Удивительным было не то, что Пашка приметил такие детали — за неполные три года общения они научились угадывать цвета трусов друг друга по выбранным с утра кедам, — а что он сперва выждал время и только потом пристал с расспросами. Такое было свойственно ему в исключительно редких случаях.
Подумав, что его мрачная физиономия наверняка насторожила не только Пашку, Миша насупился.
— Возникли некоторые трудности в семье, — нехотя признался он.
Он не любил жаловаться, предпочитая решать проблемы самостоятельно. Но сейчас он застрял в заднице такой умопомрачительной глубины, что любопытство Пашки внезапно показалось тонкой, призрачной, но всё-таки соломинкой. Вдруг он и в самом деле мог посоветовать что-то годное.
— Расскажешь? — вкрадчиво поинтересовался Пашка, придвинувшись.
Миша выдавил кривую улыбку. Как будто у него был выбор. Однако вывалить на Пашку весь свой ахер от происходящего он не успел, потому что рядом шумно приземлился Славик — единственный, кто не умчался из зала при первой же возможности.