Миша нахмурился. Он что, мысли читает?
— Совру, если скажу, что не думал об этом.
— Идея годная! — охотно продолжил Пашка. — Такие варианты проще проработать — так сказать, создать взаимовыгодное партнёрство. Но вторая сторона должна быть заинтересована исключительно в своей выгоде, а не в тебе, чтобы вы оба впоследствии остались довольны — ни больше ни меньше.
— Согласен, — подал голос Славик. — Если хочешь сотрудничества на максимально выгодных условиях, создай их сам — результат не разочарует.
Пашка повторно воззрился на него в немом восхищении. Судя по степени изумления, его ребёнок только что шагнул на следующую ступень эволюции и принялся за стихи с эротическим подтекстом.
— Стесняюсь спросить, откуда такие глубокие познания?
Губы Славика изогнула хитрая кошачья улыбка.
— Когда не теряешь время даром в старших классах, можно и не такое узнать.
Пашка картинно всхлипнул.
— Дай мне ещё салфеток, не то я точно заставлю всех подумать, что у нас тут любовный разлад.
Миша великодушно подтолкнул к нему подставку. Сделав вид, будто шумно высмаркивается, Пашка повернул голову к залу и вдруг застыл, круглыми глазами уставившись куда-то за спину Миши. Тот в недоумении поднял брови, но оглянуться не успел, потому что Славик и Пашка заговорили практически одновременно:
— Я официально голосую, чтобы с этих пор мы заседали только тут.
— О, Ника наконец-то освободилась!
— Извините за долгое ожидание, — донёсся до ушей Миши усталый голос, а затем в поле зрения шагнула невысокая девушка, больше похожая на бледное привидение с залёгшими под глазами глубокими тенями. — Меня зовут Вероника, сегодня я буду вашим официантом. Готовы сделать заказ?
Заученный текст она тараторила скороговоркой, пока копошилась в кармане передника в поисках блокнота. Обнаружив его и вооружившись карандашом, она подняла взгляд и замерла, как вкопанная, уставившись на Мишу, который тоже не мог пошевелиться. Их замученной вкрай официанткой оказалась та самая бешеная девица из книжного, при мыслях о которой машинально начинала чесаться спина. В полумраке магазина она показалась ему гоблином с сероватой кожей и крючковатым носом, но теперь, в ярком освещении кафе, он сумел разглядеть, что волосы у неё золотисто-русые, а широко распахнутые глаза — зелёные. Бледная, если не сказать белая, с россыпью выцветших веснушек на щеках — её едва ли можно было назвать красавицей, но всё же что-то цепляющее в ней было, и Миша никак не мог ухватиться за эту деталь, чтобы понять, почему у него вдруг перехватило дыхание.
— Ника, привет! — разорвал повисшую над столом тишину радостный голос Славика.
Ника вздрогнула, повернулась и, напряжённо улыбнувшись, выдавила:
— Привет, рада тебя видеть.
— Можешь принести нам три фирменных двойных со сливками и три чизкейка? — продолжил Славик, не обратив на это внимания.
Бросив быстрый взгляд на окаменевшего Мишу, Ника кивнула.
— Что-нибудь ещё? — уточнила она, быстро чиркая в блокноте.
— Ваш номер телефона? — захлопал ресницами Пашка, не сводя с неё влюблённых глаз.
Карандаш в руках Ники треснул с душераздирающим хрустом. Миша едва не подпрыгнул.
— Извините, этого нет в меню, — сухо проговорила она. — Спасибо за заказ, — и быстро удалилась.
Убедившись, что она отошла на достаточное расстояние, Пашка придвинулся и возбуждённо зачастил:
— Знаешь, если бы вы с этой Вероникой были знакомы, я бы сказал, что она — лучший вариант для твоей ситуации.
— Почему? — сглотнув, спросил Миша.
— Потому что она выглядит как человек с мотивацией для получения выгоды. К тому же она смотрела на тебя, как на врага народа, сомневаюсь, что ей понадобится что-то сверх того, что ты ей предложишь. По-моему, это идеальное сотрудничество.
Славик выразительно кашлянул, заставив его сбиться.
— Сомневаюсь, что этот фокус проканает с Никой. Она вряд ли согласится.
— Ты что, уже пытался наладить контакт? — вздёрнул бровь Пашка.
Славик заметно смутился.
— Ну не то чтобы… Но всё равно не советую усердствовать.
Всё ещё находясь под впечатлением от неожиданной встречи, Миша нервно потёр шею.
— Что, она за такое вломить может? — вырвалось у него против воли.
— Не сказал бы, — Славик кинул на него изумлённый взгляд, — я ещё ни разу не видел, чтобы она проявляла агрессию. Но не удивлюсь, если ты прав. В тихом омуте обычно дохрена чертей.
У Миши снова зачесалась спина. Ему уже перепало, больше не хочется, слишком велик шанс нарваться на очередное членовредительство. С этой Вероники станется врезать ему опять, но уже не рюкзаком, а, допустим, кофемашиной. И в этот раз он точно не выживет.