Кажется, Кира говорила, что у него немецкие корни.
— А мы, — Паша вдруг прищурился, — раньше не встречались?
На Нику будто вылили ушат ледяной воды. Разом опомнившись, она судорожно вцепилась в поднос и сделала шаг назад.
— Вряд ли. Извините, мне нужно работать.
— Подруга Зотовой! — не обратив это внимания, воскликнул Паша. — Ну точно, то-то я думаю лицо знакомое! Я постоянно вижу вас вместе, не разлей вода. Вы ведь в нашем универе учитесь, если я не ошибаюсь?
Ника нервно прикусила губу и бросила полный паники взгляд в сторону барной стойки. Лев Ильич сделал вид, что ничего не заметил. Мысленно пообещав припомнить ему это, Ника снова посмотрела на Пашу.
— Да, на третьем курсе.
— Как интересно! — Тот весело покосился в сторону напрягшегося парня в клетчатой рубашке. — Мы тоже там учимся. Я и Мишка на четвёртом курсе, а Славик — на втором. Хотя насчёт Славика ты наверняка и так знаешь. Меня, кстати, Паша зовут.
Он вдруг протянул руку.
— П-приятно познакомиться, — выдавила Ника и, посомневавшись, сжала его горячую ладонь ледяными пальцами.
Смотреть в сторону своей жертвы, которую, как выяснились, звали Миша, не хотелось совершенно, но взгляд сам сполз к нему. Поняв, что тот тоже не отводит глаз, Ника ощутила, как колени снова задрожали. В голове набатом стучали слова с извинениями, но язык будто прилип к нёбу. Это было выше её сил.
— Извините, мне нужно работать, — повторила она, уставившись в пол.
— Конечно-конечно, — замахал рукой Паша. — Спасибо, было приятно познакомиться. Увидимся в универе!
Услышав это, Ника едва не рухнула на месте. Чёрт подери! Если они учатся бок о бок, встреч будет не избежать. А если у неё об этом Паше сложилось правильное представление, случаться они будут чаще, чем ей хотелось бы. Такой подставы от мироздания она не ожидала.
***
Рабочая смена закончилась почти безболезненно, если не считать зверской усталости и желания помереть на месте. Ника спокойно пересчитала кассу, попрощалась с Львом Ильичом, который ушёл сразу после закрытия, и, дождавшись прихода другой официантки, с чистой совестью сдала ключи. Работать с двенадцати дня до четырёх утра было чудовищно тяжело, но Ветка пообещала, что за двойные смены заплатит по двойному тарифу, поэтому Ника давила любое нытьё в зародыше.
Прокравшись в общагу через давно изученный лаз в мужской душевой, Ника проскользнула в их с Кирой комнату, на ощупь разделась и нырнула под одеяло. Настороженно прислушавшись, она убедилась, что дыхание подруги осталось глубоким и ровным, и прикрыла глаза. Однако сон и не думал идти. Пробежка по наполненной свежестью улице взбодрила Нику, а насыщенный событиями день всплывал в голове отдельными яркими картинками. И как бы она ни пыталась отделаться от назойливых мыслей о Мише, она всё глубже погружалась в самоедство.
Натянув одеяло по самую макушку, Ника зажмурилась. Трусость усилила стыд втрое, если не вчетверо, так что грядущая встреча в университете заранее навевала благоговейный ужас. Что сказать, когда они пересекутся в коридоре? Поздороваться? Сделать вид, что они не знакомы? Улыбнуться? Встать на голову и рассказать похабный стишок?
— Блин! — прошипела Ника. Ничто из вышеперечисленного ей не нравилось. Хотя, учитывая обстоятельства, вариант со стишком был не так уж плох.
— Котик, — хрипло раздалось с соседней кровати, — если ты не перестанешь так томно вздыхать, я начну думать, что ты под одеялом не одна.
— Извини, — виновато пробормотала Ника, выглянув наружу. — Спи, я больше не буду.
Кира завозилась.
— Ну нет, ты меня заинтриговала, — прокряхтела она, устраиваясь удобнее. — Сейчас, — включив телефон, она зажмурилась от ударившего по глазам света, — половина пятого утра. Что тебя тревожит в столь ранний час, птенчик?
Ника скуксилась.
— Кирюш, нам осталось спать три часа.
— И когда это нас останавливало? — возразила та. — Помнится, год назад нам хватало получаса, чтобы вернуть себе бодрость духа.
— Угу, и вспомни, как мы при этом выглядели, — проворчала Ника.
Бледные, с запавшими глазами и трясущимися руками, они истребляли весь кофе в автомате и служили самым наглядным примером того, как не следовало загонять себя во имя учёбы и хороших отметок.
— Зато никто не приставал с всякими сомнительными предложениями. Золотое время. — Кира мечтательно вздохнула. — Итак, вернёмся к тебе. Что случилось?
Ника тяжко вздохнула. Она посопела для вида, поворочалась, но быстро поняла, что Киру это ни капельки не трогает. В чём-то они с Веткой были до отвратительного единодушными — их совершенно не брала жалость, особенно по отношению к общей подруге.