— Не могу, — досадливо отозвалась Кира, — менеджер за мной в оба глаза следит. С тех пор как одной из продавщиц не заплатили за отложенный товар, начальство запретило так делать. Себе взять тоже не могу: у меня денег вообще нет, а брать в долг нельзя. Либо платишь и берёшь, либо не трогаешь.
Внутри резко стало пусто.
— А клятвенное обещание, что я вотрямщас буду и всё куплю, не проканает?
— Нет, — совсем кисло пробормотала Кира. — У нас даже в правило внесли: «деньги в кассу — товар в сумку». Только в такой последовательности. Любое отступление карается штрафом.
Ника нервно сглотнула.
— Постарайся всё-таки как-нибудь, ну, последить за ним.
— Я и так закопала его под другими учебниками, чтобы никому в глаза не бросился. Но ты же знаешь, какими дотошными бывают студенты, особенно когда им кровь из жопы нужен материал.
Знаю, подумала Ника и вздохнула. Она сама за несколько дней перелопатила столько книг, что спокойно могла защитить докторскую на тему «Упрямство, или Как заночевать в круглосуточной библиотеке без риска быть схваченной и отфигаченной».
— Поняла, скоро буду, — скрипучим от волнения голосом выдавила Ника и рыбкой нырнула в метро.
Сунув телефон в карман, она почти бегом преодолела платформу, прыгнула в подошедший поезд и взмолилась всем богам. Если она не успеет обзавестись учебником, плакала курсовая, а с ней и зачёт. За один хвост её вряд ли отчислят — успехи по другим предметам обязаны повлиять на решение комиссии, но преподаватель никогда не упускал возможности усложнить жизнь неугодным студентам. И имя Колосовой Вероники Владимировны уже успело засветиться в его списке смертников.
Спустя полчаса Ника оказалась возле красиво оформленной витрины книжного магазина. Резные деревянные фигурки практически каждый день переставляли, воспроизводя инсталляции различных произведений, но увидеть это воочию редко получалось из-за занятости в кафе. Однако всякий раз, когда смена Киры выпадала на очередную гениальную идею менеджера, Ника узнавала всё из первых рук. И в самых красочных эпитетах.
Остановившись на мгновение, чтобы перевести дыхание, Ника перешагнула порог и сразу же встретилась взглядом с отчаянно семафорящей Кирой. Та тыкала пальцем куда-то за стеллаж и делала такие страшные глаза, что Ника быстро сообразила — дело дрянь. Проскользнув в проём, она миновала несколько полок с учебной литературой, с трудом протиснулась между покупателями и, снова повернув, едва не воткнулась в парня. В парня, который вчитывался в аннотацию нужной ей, Нике, книги и, казалось, не замечал ничего вокруг.
Запрокинув голову, Ника мысленно послала в потолок залп чистейшего негодования, затем выдохнула и кашлянула, чтобы привлечь внимание. Молодой человек не отреагировал. Ника нахмурилась и кашлянула ещё раз, уже настойчивее. Эффект оказался потрясающе аналогичным.
— Извините? — осторожно позвала Ника, шагнув ближе.
Парень, наконец, оторвал взгляд от аннотации и в недоумении повернулся. У Ники на мгновение пропал дар речи. Критериев мужской привлекательности у неё было мало, куда больше внимания она уделяла качествам, но тут её будто пнули под колени. Высокий, одетый в мешковатую толстовку с логотипом Nike; густые тёмные волосы взлохмачены ветром; кисти рук крупные, пальцы длинные, с аккуратным маникюром, на большом — простое серебристое колечко; лицо с резко очерченными скулами, гладко выбритый квадратный подбородок, бледная родинка над верхней губой слева. Однако сильнее всего Нику поразили глаза — большие, выразительные, глубокого синего цвета, от взгляда которых по внутренностям пробежались мурашки.
Пришлось изо всех сил вдавить ногти в ладони, чтобы прийти в себя и вспомнить изначальную цель. Учебник. Ей нужен учебник, который парень продолжал держать в своих обалденно красивых руках.
Дерьмо!
— Пройти мешаю? — после секундного замешательства уточнил тот и посторонился.
Ника едва не взвыла от отчаяния. У него и тембр оказался таким, что на ум сразу пришла Урсула и заклинание, которое та использовала, чтобы стырить голос Ариэль.
— Нет, — призвав на помощь всё своё самообладание, улыбнулась Ника. Она сюда не развлекаться пришла, следовало сфокусироваться. — Дело в том, что вы листаете книгу… Ну, в общем, она моя, поэтому… не будете ли вы так любезны?..
Бровь парня дёрнулась. Он покосился на учебник, посмотрел на Нику, а потом — снова на учебник. Видно было, что в нём борются вежливость и нежелание уступать.