— Помнишь парня, на которого я обиделась из-за учебника?
— Обиделась? — насмешливо переспросила Кира. — Да ты отпиздила его, любовь моя! Называй вещи своими именами.
Ника тут же взвилась.
— Я ударила его всего раз! Рюкзаком!
— Поверь, ему этого хватило. Он был так ошарашен, что мне на полном серьёзе хотелось предложить ему телефон знакомого психолога. И взвесь как-нибудь свой баул на досуге, лично у меня ощущение, что ты таскаешь там трупы всех своих врагов.
Ника скуксилась повторно. Поутихшая совесть взыграла с новой силой, срочно захотелось выбежать прямо в футболке на улицу и искать этого Мишу до потери пульса, чтобы извиниться. Хотя если она так поступит, телефон психолога ему точно пригодится.
Качнув головой, Ника продолжила:
— В общем, этот парень, кажется, учится в нашем универе. На четвёртом курсе.
Над соседней кроватью повисла тишина. Несколько мгновений Кира озадаченно молчала, а затем всё-таки спросила:
— С чего ты взяла?
— Он приходил сегодня в кафе со Славкой и с этим… ну, Пашей.
Кира подскочила так, что едва не свалилась на пол.
— Ланге? Брешешь! — ахнула она.
— Если бы, — хмыкнула Ника. — И, кстати, ты говорила, что Паша шумный, его слишком много — и бла-бла-бла, но почему-то ни разу не упомянула, что он такой симпатичный.
Кира звучно хлопнула себя по лбу.
— Бли-ин, значит, не брешешь…
Ника заинтересованно навострила уши. Информация о Паше из уст Киры ограничивалась сердитыми жалобами с пожеланиями заработать геморрой и дать группе отдохнуть хотя бы пару дней, поэтому было до жути любопытно, как она умудрилась обойти стороной тот факт, что он очаровывал с первого взгляда.
— Поверь, хорошенькая мордашка не идёт ни в какое сравнение с его способностью заебать, — буркнула Кира, поняв, что Ника молчит по вполне определённому поводу. — Ланге — вездесущий вездедрищ, он умудряется заполнять собой всю аудиторию, и, как бы это ни было забавно в некоторые моменты, своим поведением он действительно утомляет. Я ответила на твой вопрос?
Ника призадумалась.
— Ну, — пожав плечами, она кивнула, — вполне. Хотя нет, остался ещё один: неужели у тебя ни разу ничего не дрогнуло по отношению к нему?
Глубоко вздохнув, Кира ещё немного повозилась, а затем встала и ужом скользнула под одеяло Ники.
— Двинься… Пипец у тебя лапы холодные!
— Я только с улицы, не успела ещё согреться, — забухтела та.
— Горе луковое, иди сюда. — Кира обхватила её ноги своими и вдруг с ходу выпалила: — На втором курсе я в него чуть не влюбилась.
Ника на миг впала в ступор, совсем забыв про повисший в воздухе вопрос.
— В кого?
— В Пашку Ланге, балда! Ты ведь его имела в виду? — Спохватившись, Ника закивала. — Ну так вот, когда он перевёлся к нам, у всех девчонок нашей группы челюсти поотваливались. Ты прикинь: красивый, фигуристый, стильный, да ещё и общительный — не парень, а картинка с обложки журнала. Мелковатый, правда, но это повсеместная проблема. — Кира усмехнулась. — Хорошо, что я вовремя успела опомниться.
— Что, бабником оказался? — затаив дыхание, спросила Ника.
Кира в задумчивости поскребла подбородок.
— Да я бы не сказала. Однако он ко всем относился так, что девчонки попадали под его влияние сразу же, а потом рыдали друг другу в жилетки из-за неоправдавшихся надежд. Печально. Но, — она подняла палец вверх, — к счастью, моё существование для него ограничилось просьбами списать конспекты, так что моё сердце цело, душа нетронута, честь не задета. Готова спорить, он и имени-то моего не знает…
— Знает, — перебила Ника.
Кира осеклась на полуслове.
— В смысле?
— В смысле, он узнал меня только из-за тебя. Так и сказал: «Ты подруга Зотовой!».
Кира ненадолго замолчала, переваривая сказанное, затем нервным движением потёрла кончик носа и усмехнулась.
— Неожиданно, даже, наверное, немного приятно. Но сути не меняет. Мои чувства к нему остались на втором курсе, а я давно перешла на четвёртый.
Ника почти позавидовала способности Киры морально абстрагироваться от душевных травм. Она, разумеется, испытывала весь спектр эмоций без исключений, но открыто демонстрировала их преимущественно в пределах двух пар глаз. Для остальных она оставалась собранной и сдержанной, поэтому все в разной степени восхищались её стойкостью и силой духа, хотя мало кто понимал, каких демонов она прятала за этими масками.
Ника не могла похвастаться даже этим. Её демоны кружили над ней злыми стервятниками, и чем дальше продвигалась учёба, тем больше их становилось, потому что в их группе учился замечательный человек, который с первого взгляда покорил её своим характером и умением становиться солнцем даже в самые непогожие дни. Она не знала — любовь это была или восхищение, но при одном только упоминании их старосты на душе становилось тепло и светло.