Женя успел раздеться, включить воду и намылить голову, прежде чем откуда-то сбоку послышался странный шум. Большая часть корпуса уже пребывала в сонном забытье, так что возможность прихода ещё одного припозднившегося желающего помыться была минимальной. Однако Женя всё равно не торопился паниковать. Смыв пену с лица, он зачесал назад мокрые волосы и прислушался. Шорох повторился — громче и настойчивее. Казалось, кто-то открывал небольшое, находящееся почти под самым потолком окно, которое использовали в основном для того, чтобы проветривать душное помещение.
Выключив воду, Женя нахмурился и вышел из кабинки. Задрав голову, он увидел торчащую из окна ногу, обутую в видавший виды кед, и потерял дар речи. Отбой уже прозвучал, так что кем бы ни был этот полуночник, его ждала длинная отповедь об опозданиях. Сдавать его коменданту Женя, разумеется, не планировал, но накопившаяся за день желчь требовала выхода.
Вернуть себе способность говорить оказалось непросто, так что к моменту, когда Женя наконец-то обрёл голос, неизвестный успел протиснуть вторую ногу и наполовину вползти в душевую.
Подбоченившись, Женя глубоко вдохнул и рявкнул так, что человек в окне замер:
— Это что значит? Ты кто такой?
Услышав это, вторженец резко передумал лезть дальше. До слуха донеслось сдавленное «Блять!», а затем кеды стали шаркать по стене в попытках вытащить тело обратно на улицу. Однако неловкое бегство взбесило Женю едва ли не сильнее, чем попытка проникнуть в общежитие. Совсем забыв про полное отсутствие одежды, он шагнул к окну, схватил вторженца за лодыжку и резко дёрнул на себя, из-за чего тот, по-девчачьи взвизгнув, сразу потерял сцепление со стеной. Бестолково махнув в воздухе свободной конечностью, он съехал животом по подоконнику и, не успев схватиться руками, рухнул прямо на не успевшего отскочить Женю.
Несколько мгновений после падения, удара и приземления сверху чужого тела Женя был уверен, что умер. Боль никак не приходила, в то время как в голове стоял глухой гул. Он мысленно простился с близкими, пожелал себе счастливой загробной жизни и лишь после этого услышал сдавленное пыхтение над ухом. С трудом приоткрыв глаза, Женя уставился в лицо упавшего на него человека, который уже успел перевернуться и привстать, и ещё пару секунд думал, что попал в ад. Потому что только в аду на нём, голом и мокром после душа, могла возлежать девица, которую он меньше всего хотел видеть. Зотова.
— Чтоб меня по хребту самокатом! — ошалело выдохнула та, и Женя наконец-то застонал.
Зотову мгновенно сдуло. Она слетела с него и застыла у стены с выражением такого ужаса на лице, будто это он влез в чужую душевую и прилёг на неё как бы между делом.
— Ты что тут делаешь?! — просипела она, когда Женя наконец-то нашёл в себе силы принять сидячее положение.
Прижав ладонь к затылку, он хотел уже смачно выругаться, но, спохватившись, для начала всё-таки прикрылся.
— А ты как думаешь?! — огрызнулся он. — Это ты что тут делаешь?!
Зотова покраснела. Вскинув голову, она уставилась в только ей видную точку над его головой, однако красные пятна на скулах явно демонстрировали, что увидела она достаточно.
— Общагу уже закрыли, — невнятно пробормотала она. — Я не успела до отбоя, а мужская душевая — единственный удобный лаз.
Жене показалось, что его снова ударили по голове, но намного сильнее.
— Охренеть! — вырвалось у него. — То есть это не впервые? И часто ты так делаешь?
Щёки Зотовой вспыхнули ярче.
— Да я как бы не единственная пользуюсь им…
«Охренеть!» — мысленно повторил Женя и, забывшись, прижал руки к лицу. Фантастическое открытие, круче не придумаешь. И кого он, спрашивается, прогневил там, наверху, если неприятности посыпались на него, как из рога изобилия? Почему именно он оказался в душевой, когда Зотовой вдруг приспичило опоздать? Хотя, судя по её словам, дело могло принять более крутой поворот влезь сюда кто-то из первокурсниц. Зотова хотя бы была достаточно взрослой, чтобы не поднять визг при виде мужских гениталий.
Услышав шорох за спиной, Женя отвлёкся от своих стенаний и повернулся: Зотова, стараясь не шуметь, на цыпочках кралась к выходу.
— Эй! — сердито окликнул он, заставив её остановиться. — Ты же понимаешь, что я этого так не оставлю?
Та напряглась. Несколько мгновений она стояла гранитным изваянием, а затем развернулась и глянула на Женю с таким вызовом, что у него закралось нехорошее предчувствие.