— Тогда почему она лежит на полке, если уже куплена?
Ника закусила губу. Блин, докажи теперь, что не верблюд.
— Она… не куплена. Не совсем. Пока. Ну, понимаете, я заказала её две недели назад.
— Вы заказали? — уточнил парень, уже не скрывая сквозящей в голосе иронии.
Расползающийся по сознанию туман вдруг замер, а затем резко стал рассеиваться. Ника нахмурилась, испытав мощнейший прилив стыда за беспочвенную приязнь — повелась на внешность, позорище-то какое!
— Магазин заказал, — нехотя признала она, ощущая себя кошкой, которую сунули под кран с холодной водой, — а я попросила. В любом случае, я ждала привоза две недели, мне нужен именно этот учебник. Отдайте, пожалуйста.
— Могу сказать то же самое, — развёл руками парень, — потому что я просил заказать этот учебник ещё месяц назад. Очень жаль, что мы попали в такую ситуацию, но отдать его я не могу. Мне тоже нужно учиться.
Кончики пальцев заледенели, по лопаткам вниз скользнул озноб. С одной стороны, он был прав, потому что пришёл первым, но с другой…
— Я вам заплачу, — дрожащим голосом пообещала Ника, — двойную цену.
— Извините, — качнул головой парень. — Мне нужен учебник, а не деньги.
Отвернувшись, он перехватил книгу обеими руками с явным намерением пройти к кассе, и тут Нику накрыло. Усталость, недосып, волнение и злость нахлынули лавиной, оцепеневшее тело сперва налилось тяжестью, а затем — потеряло связь и с реальностью, и с рассудком. В Нику будто вселился демон — полный испепеляющей ярости и обиды на всё сразу. Именно он стащил со спины рюкзак, он замахнулся, он обрушил весь вес знаний и отчаяния на спину обидчика. Не Ника, нет. Она никогда не смогла бы причинить вред тому, кто, по сути, не сделал ей ничего плохого.
Не ожидавший вероломного нападения парень, пошатнувшись, выронил учебник. Ника не мигая проследила за его падением, дёрнулась от грохота и только после этого смогла вдохнуть. Горло пекло, она никак не могла отдышаться после ослепительного всплеска эмоций. Поэтому когда парень обернулся, врезался в неё одуревшим от шока взглядом, она смогла выдавить только:
— Да подавись ты! — и ретировалась, пока осознание содеянного не снесло её с ног.
Лишь когда перед глазами стали мелькать незнакомые вывески, Ника смогла остановиться. Присев на подвернувшийся невысокий заборчик, она вытащила телефон и замерла в нерешительности. Следовало позвонить Кире и уточнить — не вышло ли той боком её поведение, однако грудь всё ещё жгло обидой и стыдом, поэтому оформить слова так, чтобы они не звучали резко и нецензурно, она пока не могла.
Закатив глаза, Ника убрала телефон и уныло уставилась в землю. Снующие мимо прохожие не обращали на неё внимания, так что спустя несколько минут она смогла выровнять дыхание, а ещё через несколько — раздался звонок. Испугавшись, что это Кира, Ника хотела уже малодушно сделать вид, что не слышит, но совесть взяла верх. К счастью, звонила Ветка — администратор кафе, в котором Ника подрабатывала официанткой, и их с Кирой подруга.
— Слушаю.
— Ник, — радостно отозвалась Ветка, — привет! Занята?
Ника пожала плечами.
— Не особенно. Хотела поделать курсач, но нужный материал увели прямо из-под носа. Так что я свободна, как плевок в полёте. А что?
— Тогда приезжай в кафе, — ещё больше воодушевилась Ветка. От звучащего в её голосе оптимизма странным образом становилось лучше. — Повар замутил офигенный чизкейк, и он весь достанется тебе!
Ника, разом позабыв о проблемах, замерла, как гончая перед броском. Вопрос пропитания почти постоянно стоял так остро, что она готова была пешком пилить на другой конец города, если это гарантировало ей и Кире сносный ужин. Или хотя бы перекус.
— В чём подвох? Он уронил в тесто таракана? — насторожилась Ника, но резко начавшееся слюноотделение быстро сгладило подозрительность. — Хотя пофиг, будет чизкейк с мясом.
Ветка звонко расхохоталась.
— Не ссы, один из официантов всего лишь слегка помял его, когда выкладывал кусочки. Повар психанул и распорядился всё выкинуть, а я припрятала. Ну так что? Тебя ждать?
Ощутив прилив эйфории, Ника вскочила на ноги.
— Когда-нибудь я возведу в твою честь памятник и буду каждый день делать подношения! — пообещала она, направившись к метро.
— Принимаю только роскошных мужиков со стиральной доской вместо пресса! — важно произнесла Ветка. — Желательно брюнетов, но это опционально.
— Замётано, — засмеялась Ника, — как только поймаю брюнета и приклею к его пузу стиральную доску, он весь твой, — и, отключившись, прибавила шагу.
***
Шагнув в пропахшее свежемолотым кофе и выпечкой помещение, Ника позволила себе на секунду задержаться. Она обвела взглядом ровные ряды столиков — белоснежных, похожих на островки ванильного мороженого в кофе-гляссе — и улыбнулась. Через пару часов сюда набежит столько народа, что яблоку будет негде упасть, сейчас же занятыми оказались лишь те, которые располагались у окон. Ровный гул кофемашины смешивался с играющей из колонок ненавязчивой музыкой, приглушенные разговоры из-за этого становились совсем неразличимыми. Ника любила дневные смены именно за это: за тишину, атмосферу и бесценную возможность хоть на минуту остановиться.