У Миши пересохло во рту. Он по-прежнему не знал, с чего начать, но отступать было уже некуда, поэтому он набрал в грудь воздуха и прокашлялся. Эхо аудитории усилило это так, что Ника подпрыгнула от испуга. Миша и сам едва не подпрыгнул.
— Виктор Николаевич?
Подняв голову, Ника вернула очки на нос, нашла взглядом застывшего у двери Мишу и близоруко прищурилась. Пару мгновений она сосредоточенно изучала его лицо, а затем, узнав, резко распрямилась. Ручка тут же выпала из ослабших пальцев.
— Ой!
Залившись румянцем, Ника торопливо наклонилась. Кое-как подцепив закатившуюся под парту ручку, она хотела столь же быстро вернуться в исходную, но что-то пошло не так. Не рассчитав ширины столешницы, она со всего маху влепилась в угол затылком. Сотрясший аудиторию гул заставил Мишу дёрнуться. Громогласно выругавшись, Ника обхватила пострадавшее место руками, из-за чего ручка опять оказалась на полу, а очки съехали на самый кончик носа. Миша прикусил губу, когда она со стоном села обратно, скорчив при этом такое лицо, что вместо жалости внутри всколыхнулся смех.
— Чтоб тебя на опилки пустили, зар-раза! — прошипела Ника, потирая затылок. Затем она открыла глаза, опять сфокусировала взгляд на Мише и нахмурилась.
— Эм… Привет, — неуверенно произнёс тот, не зная, куда себя деть.
— Привет, — прохрипела Ника, поправив очки.
На этом разговор оборвался, разлившись в тишине убийственным молчанием. Атмосфера стала гуще и ощутимо тяжелее, Миша неловко сунул руки в карманы джинсов. Мыслей по поводу преподнесения нужной информации, вопреки ожиданиям, так и не возникло, приходилось изображать деловой вид, хотя им тут даже не пахло.
Наконец, Ника не выдержала.
— У вашей группы тут пара?
— Что? — Миша облизал пересохшие губы. — А, нет, наши занятия закончились. Я вообще-то, ну, тебя искал.
Взгляд Ники мгновенно изменился, став затравленным, почти испуганным. Мишу это удивило.
— Зачем? — сдержанно поинтересовалась она.
Миша открыл уже рот, чтобы выпалить всё как на духу, но потом, подумав, закрыл его. Идея сказать правду вдруг показалась глупой. Хотя нет. Безобразно тупой. Следовало начать исподволь, чтобы не получить в лоб категоричным отказом, но на банальном «Как дела?» фантазия с треском обрывалась. Этого было явно недостаточно.
Пока Миша тяжело соображал, пытаясь сформулировать мысль, Ника всё-таки подняла ручку и стала аккуратно складывать вещи в рюкзак — тот самый, который оставил неизгладимый след и на его спине, и в памяти. Обратив на это внимание, Миша усмехнулся.
— Это же им ты меня чуть не убила?
Руки Ники замерли. Сжав губы, она подняла голову и уставилась на Мишу с таким ужасом, что тот опешил. Он вроде ничего такого не сказал. Однако когда Ника вдруг шагнула из-за парты и навытяжку встала в проходе, Миша испугался сам. Ощущение, что он прогадал с выбором — не следовало доверять интуиции Пашки, ой не следовало, — вспыхнуло с яркостью факела, но разомкнуть онемевшие челюсти и сообщить об этом он не успел, потому что Ника резко согнулась в поклоне, заставив его попятиться.
— Прости, пожалуйста, сама не знаю, что на меня нашло, обычно я не лезу драться, даже если человек меня бесит, не сердись, это получилось случайно, надеюсь, ты не сильно пострадал, мне очень жаль! — на одном дыхании выпалила она.
Миша ошеломлённо заморгал, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Это… за инцидент в книжном, что ли? Или он что-то неправильно понял? И что это за реверансы такие?
Лишь когда первый шок более-менее схлынул, Миша пришёл в себя. Видимо, Ника подумала, что он разыскивал её ради возмездия за пострадавшую спину. Вышло забавно, учитывая, что зла он не держал.
Хотя…
Миша прищурился, поймав скользнувшую по периферии сознания идею.
— Обещаю, что прощу, но взамен ты должна будешь кое-что для меня сделать, — придав голосу оттенок снисходительности, произнёс он и вздёрнул голову.
Ника распрямилась. Хмурое лицо едва ли светилось энтузиазмом, но чувство вины, судя по всему, мешало категорически отказаться.
— Ничего криминального, — поспешил заверить Миша.
Медленно кивнув, Ника поинтересовалась: