Ника осторожно вложила в его ладонь пальцы. Миша едва не поёжился от того, насколько они показались ему ледяными.
Проводив Нику взглядом до двери, Миша дождался, когда в коридоре стихнут торопливые шаги, затем грузно опустился на стул и упёрся лбом в парту. В мыслях вяло шевельнулось, что надо бы всё-таки сходить на репетицию, но усталость упала на него с тяжестью многотонной баржи. К таким эмоциональным нагрузкам он точно не привык.
Ветка
Ветка таращилась в экран телефона, сверля часы таким взглядом, что тем давно должно было стать стыдно. Конец рабочего дня маячил перед глазами, обещая горячую ванну и новую серию полюбившегося сериала, но медленно двигающаяся секундная стрелка, казалось, хотела во что бы то ни стало помешать этому свершиться. Ветка устала и проголодалась, а отсутствие Ники действовало на неё удручающе. Позвонившие с утра официантки, у которых проснулась совесть, решили наконец-то выйти в свои смены, поэтому Ника получила заслуженный выходной, а Ветка — головную боль и полное нежелание выходить в зал. Там всё равно справлялись без неё.
Уткнувшись лицом в ладони, Ветка хотела уже задремать, чтобы оставшиеся полчаса прошли быстрее, но тут мобильный истошно завибрировал, заставив её подскочить. Увидев высветившееся на дисплее имя, она едва не запела.
— Пусечка моя, я так по тебе истосковалась! — взвыла она, прижав телефон к уху. — Скажи, что завтра не бросишь меня и хотя бы на пять минут заглянешь поболтать, иначе я точно кого-нибудь кем-нибудь покусаю!
— Любовь моя, — напряжённо отозвалась Ника, — ты же скоро освободишься?
Ветку это насторожило. Ника редко упускала возможность подурачиться, а тут вдруг заговорила чётко и по делу — подозрительно.
Заёрзав, Ветка опять глянула на часы.
— Через двадцать четыре минуты пятнадцать секунд, — бодро отрапортовала она.
— Хорошо. Зайдёшь после работы к нам в общагу?
Интерес Ветки тут же превратился в жгучее любопытство. Они нечасто собирались в общежитии из-за строгих комендантов, которые не позволяли задерживаться дольше положенного и каждый вечер буквально обшаривали комнаты студентов на предмет нежелательных гостей. Видимо, случилось что-то по-настоящему экстраординарное.
— Может, лучше ко мне?
— Нет, — отрезала Ника. — Кира сегодня во вторую смену, будет поздно, а вы мне нужны обе.
Ветка почувствовала, как зашевелились уши от предвкушения. Ника заинтриговала так, что от мгновенного старта удерживало только клятвенное обещание управляющего вычесть из премии каждого администратора столько же тысяч, сколько секунд они проведут вне рабочего места. Хорёк ненасытный!
— Без вопросов! Железные трусы верности всегда при мне, ваши коменданты не доберутся до моей жопы, пока я буду сайгаком лететь к вам на этаж.
Ника сдавленно рассмеялась.
— Ты прелесть. Жду.
Ветка положила трубку на столешницу, затем, подумав, проверила баланс на карте и решила, что пара-тройка бутылок вина им точно не помешают. Под алкоголь душевные разговоры шли проще.
***
В общежитие Ветка зашла гордой походкой уверенного в себе человека. До официального отбоя оставалось ещё около трёх часов, так что она надменно глянула в сторону хмурой вахтёрши — дородной женщины средних лет, которая в свои годы умудрялась выглядеть чуть ли не вдвое старше, — и, задрав нос, направилась к ожидающей её Нике. Обняв её, Ветка улыбнулась, снова покосилась на вахтёршу и едва удержалась от желания поднять руку, оттопырить средний палец и идти так до самого лифта.
— Понаприводят всяких девок, — проворчала вахтёрша так, чтобы это наверняка услышали и Ника, и Ветка, — а ты потом выгребай за ними мусор. Достали!
Ника закатила глаза и дёрнула напрягшуюся Ветку за рукав.
— Не обращай внимания, — прошипела она. — Маргарита Павловна сегодня в плохом настроении.
Ветка фыркнула. Тётя Рита славилась своим плохим настроением с тех пор, как Ветка сама была студенткой. Она понятия не имела, какая нечистая опять столкнула их после окончания учёбы, учитывая, что в студенческие годы жила она совсем в другом общежитии, но отношения между ними так и не наладились.
— Что между вами стряслось? — спросила Ника, когда лифт, закрывшись, плавно двинулся наверх. — Каждый раз при твоём появлении Маргоша разве что огнём не плюётся.
Ветка почесала переносицу.
— Скажем так, я подрывала моральные устои и при этом не получала заслуженных пиздюлей, потому что отлично училась и была на хорошем счету у преподавательского состава.
— Бухала, что ли?
— Как сатана! И спаивала остальных студентов.