— Я тоже, — сипло отозвалась Ветка и приветственно махнула стаканчиком. — Кирюха, приветик! Ты заставила нас обосраться, можешь собой гордиться!
Однако Кира на ехидный тон почему-то не отреагировала. Сфокусировав опустошённый взгляд на руке Ветки, она в два шага преодолела разделяющее их расстояние, выхватила стаканчики выпила содержимое, ни разу не оторвавшись. Ветка успела только оторопело моргнуть.
— Пупсик, грабить меня было необязательно, в холодильнике есть ещё, — осторожно произнесла она, когда Кира, выдохнув, грузно опустилась на стул.
Ответом ей послужило мрачное молчание.
— Так, — опомнилась Ника, — похоже, сегодня не только я буду шокировать вас новостями.
Поднявшись, она прикрыла дверь, щёлкнула замком и вернулась за стол, успев прихватить ещё бутылку, потому что первая, уже открытая, грозила закончиться с минуты на минуту. Разлив вино по стаканчикам, она подвинула их в центр стола и выжидательно уставилась на Киру.
— Итак, вещай. Моя история не настолько захватывающая.
Кира прижала ладонь к лицу.
— Моя психика навечно покалечена, — заунывно произнесла она, — мир никогда не будет прежним…
— Начало как в хорошем приключенческом романе! — хмыкнула Ветка. Взяв стаканчик, она поймала осуждающий взгляд Ники и пожала плечами. — Ну или в триллере.
Ощутив, как в голень врезалась пятка, она охнула.
— Не слушай её, она иногда бестолочь, — мягко произнесла Ника.
— Эй! — возмутилась Ветка, потирая пострадавшее место. — Я всё ещё твоя начальница!
— У меня выходной, а твой рабочий день закончился четыре часа назад, — высунула язык Ника. — И вообще, ты незаконно проникла в нашу комнату, пьёшь тут, подрываешь моральные устои — или как там это звучало? — так что молчи, иначе Маргошу натравлю!
Ветка обиженно подобралась. Ну офигеть, теперь и рта раскрыть нельзя, что ли?
— Итак, — Ника снова обратилась к молчаливо страдающей Кире, — что произошло, любовь моя?
Та отняла ладонь от лица, глубоко вздохнула, затем, подумав, потянулась к вину. Лишь сделав внушительный глоток, она сумела прокашляться и более-менее прийти в себя.
— Ни за что больше не буду брать вторые смены! — на выдохе произнесла она. — Пусть они и оплачиваются по высокому коэффициенту, психика нужнее, мне ещё диплом в следующем году писать!
Переглянувшись, Ветка и Ника заёрзали. Кира редко пользовалась образом королевы драмы, так что настолько пронзительная нота в её голосе зажгла в них любопытство.
Взъерошив волосы, Кира опёрлась локтем на стол и, опустив голову, мрачно выдавила:
— Я видела в душевой старосту, когда пробиралась через окно.
Ника и Ветка опять переглянулись.
— Горского? — уточнила Ветка.
Кира в ответ зашлась булькающим смехом.
— Как будто у меня есть другой староста.
— И что? — вклинилась Ника. — Он тебе опять гадостей наговорил? Пообещал заложить Маргоше?
— Хуже, — простонала Кира, подняв полный тоски взгляд. — Помнишь, я говорила, что у него на джинсах слишком большая складка… кое-где? — Ника медленно кивнула. — Так вот, не складка это была.
В комнате повисла звенящая тишина. Кира, больше не размениваясь на подробности, хмуро глушила вино, Ника моргала, Ветка едва дышала от счастья. Настолько потрясающее стечение обстоятельств никаким сериалам не снилось. И всё это происходило у неё на глазах!
— Так ты его… голым видела? — осторожно спросила она и вздрогнула, когда пластиковый стаканчик с хрустом смялся в ладони Киры.
Цыкнув, Ника снова попыталась пнуть Ветку под столом, но промахнулась. Едва успев уцепиться за столешницу, она комично съехала со стула и возмущённо засопела. Ветка послала ей воздушный поцелуй.
— Вообще-то я рассказала об этом не для того, чтобы вы глумились, — угрюмо пробормотала Кира, швырнув стаканчик в урну.
— Да мы и не глумимся! — поспешно заверила Ника и внимательно уставилась на Ветку. — Правда, Светлана Артёмовна?
Однако та никак не отреагировала на прозвучавшее в её голосе предупреждение. Придвинувшись, она возбуждённо сверкнула глазами. Пусть её анально казнят на месте, это в любом случае стоит того!
— И как он тебе обнажённым? Хорош? И, скажи, я ведь правильное место представила, когда ты говорила про складку?
Кира, скривившись, вцепилась пальцами в волосы и в изнеможении взвыла:
— Твою мать, Ветка! Я всеми силами пытаюсь развидеть это, а ты будто нарочно заставляешь меня вспоминать! Зачем?!
Ветка хотела уже вывалить, что давно мысленно поженила Киру и Горского, ведь их отношения по-прежнему вызывали у неё смутное ощущение приближающегося эмоционального катаклизма, но быстро смекнула, что летать пока не научилась, а быть скормленной тёте Рите — так себе участь. Поэтому она расправила плечи, мысленно поправила очки, которые уже сто лет не надевала, и деловым тоном произнесла: