Ветка обнаружилась в кабинете. Она нежно обнимала кулер и так трагично вздыхала в трубку, что Ника невольно навострила уши.
— Да, конечно, — шелестела в трубку Ветка, — прости, мам, но мне правда очень плохо, так что я не смогу приехать… Ой, снова тошнит! — Отняв трубку от уха, она стала наполнять стаканчик, из-за чего по комнате разнёсся отвратительный булькающий звук.
Заметив застывшую в замешательстве Нику, Ветка подмигнула и снова обратилась к трубке.
— Кошмар, отравилась. Да, отпрошусь с работы и пойду домой. Спасибо, мам. Да. Пока.
Отложив телефон, она убедилась, что вызов сброшен, затем залпом выпила воду и с торжествующим видом швырнула стаканчик в урну.
— Манала я этих родственников!
Ника улыбнулась.
— Ковен снова собирается, чтобы обсудить, какая ты незамужняя?
— А ещё бездетная и бесперспективная, — закатила глаза Ветка. — Каждый раз одно и то же.
— Так осадила бы их, — фыркнула Ника, плюхнувшись в кресло. — Разок прикрикнула на тёток — и всё, мир и покой.
Ветка выразительно скривилась.
— С моими родственниками такое не проканает. Проще отмахаться ссаными тряпками, чем что-то доказать.
— И долго ты так протянешь?
— Не знаю. — Ветка вздохнула и тут же сменила тему: — Ну так что, готова забрать ценный груз?
Ника пренебрежительно взмахнула рукой.
— Спрашиваешь! Да я пилила сюда только ради этого.
— А я думала, ради меня и моей неотразимости. — Ветка томно захлопала ресницами. — И не смотри на меня так, я в курсе, что ты меня любишь.
Шагнув к окну, она вытащила из-за шторы пакет и протянула его Нике. В нос ударило запахом свежей, ещё тёплой сладости, желудок снова пронзительно заурчал. Ветка, услышав это, покачала головой.
— Жаль, что у нас не готовят чего посерьёзнее.
— Ничего, — поспешно перебила Ника. — Этого более чем достаточно. Мы с Кирюхой, наверное, самые мажорные нищеброды на свете: денег нет, а питаемся дорогой выпечкой из кофейни.
Ветка усмехнулась:
— Да уж, — и поспешила добавить: — Напоминаю, я всё ещё в любое время дня и ночи готова стать вашей шуга-мамми. Рассрочку брать не буду, можете отдавать натурой — не обижусь.
Ника тепло улыбнулась.
— Спасибо, но в этом пока нет необходимости. Просрочка из кофейни и товары по акции очень выручают. К тому же ты частенько покупаешь нам еду и кормишь меня обедами из забегаловки через дорогу.
— Ну, смотри сама, — махнула рукой Ветка. — В любом случае, мой телефон всегда включен, а дом — открыт. Приходите, накормлю до отвала.
Поднявшись на ноги, Ника подмигнула.
— Сама напросилась. Однажды мы завалимся к тебе и сожрём весь холодильник.
— Жду с нетерпением, — хмыкнула Ветка и, помахав, закрыла за ней дверь.
Миша
Миша проснулся утром с ощущением, будто кости всю ночь перемалывали в мясорубке. К уже привычной ломоте в мышцах от бесконечных тренировок добавилась боль в спине, оставшаяся после удара рюкзаком, поэтому первым в голове всплыло слово, с которого едва ли начинались хорошие дни.
Миша скривился, сморщился, попытался пошевелиться, но ломота только усилилась. Всё, решил он, больше никаких походов по магазинам и стычек с бешеными коротышками, которые носят в рюкзаках все грехи мира. Закряхтев, Миша предпринял ещё одну попытку ожить и перекатился на живот. Сфокусировав мутный взгляд на будильнике, он с наслаждением прикрыл глаза. Половина шестого, можно ещё немного поспать.
— А вот и нельзя, — раздался с соседней кровати голос Жеки — бессменного соседа Миши, который делил с ним комнату со второго курса. — Поднимайся, перед лекциями нужно порепетировать в зале, пока его не оккупировала малышня.
Миша тоскливо закатил глаза.
— А без меня никак?
— Никак, — отрезал Жека, — тебе нужно докрутить сальто, а то у меня ощущение, что когда-нибудь ты точно боднёшь бровями пол.
Уткнувшись лицом в подушку, которая всё ещё пахла сном и негой, Миша пробубнил:
— У Пашки, между прочим, та же беда.
— Поэтому он в зале торчит с четырёх утра, — едко парировал Жека. — Собирайся, я и так дал тебе лишние полчаса.