— Так! — перебил Макс и строго глянул на Саню. Тот, осёкшись, встретил его взгляд с ехидной гримасой. — Мы все устали и все хотим спать, но это не повод вести себя по-скотски. Если Женька поступил так — значит, у него были причины. Как вернётся — устроим ему допрос с пристрастием. А пока его нет, будем репетировать и не гундеть, потому что открытый концерт не за горами. Разговор окончен.
— Так точно, босс, — процедил Саня. — Ты же у нас лидер.
Юра похолодел, заметив, как сузились глаза Макса. Он ни разу не видел, чтобы эти двое ругались, обычно они жили душа в душу, будто давно женатая пара, но по тому, как вздулись желваки на скулах Макса и с каким вызовом посмотрел на него Саня, становилось понятно, что буря не за горами.
— Вот именно, — невпопад брякнул Юра и вскочил на ноги.
Никто не шелохнулся. Казалось, повисшая между Максом и Саней напряжённая пауза остановила время для всех — все ждали развязки, не желая добровольно класть голову между молотом и наковальней.
— Ну чего вы скисли? — Юра беспокойно огляделся. — Вернётся Женёк — оттаскаем его на всех возможных междометиях, а потом отстоим концерт — и всё, свобода. Выспимся, отъедимся. А если вас так стрессует выступление, что вы готовы кишки друг другу повытаскивать, тогда нахрен всё это вообще, давайте разбежимся — и дело с концом.
Несколько секунд тишины выдавили весь кислород из зала, сделав воздух вязким, тяжёлым — каждый вдох обжигал лёгкие. Но затем Макс моргнул, выдохнул и, наконец-то расслабившись, благодарно улыбнулся Юре.
— Ты прав, Юрец-огурец. Лично я хожу сюда, потому что хочу выступить, мне нравится заниматься этим, хотя временами приходится очень и очень непросто. — Он оглядел остальных. — Но у нас здесь не каторга, никто никого не держит силой. Если для кого-то наши репетиции — постоянный источник стресса, сделайте выбор в пользу себя. Вы все нужны и незаменимы и Женёк наверняка башку мне отгрызёт, если узнает, что я не пытаюсь никого уговаривать, но, правда, мы собрались в коллектив не для того, чтобы кровь друг другу сворачивать. Такое творчество мне не по душе.
Он сунул руки в карманы широких спортивок и, подмигнув Юре, снова скользнул взглядом по лицам присутствующих. Миша и Пашка, переглянувшись, синхронно пожали плечами и, скинув толстовки, пошли разминаться. Молчащий до сих пор Славка, перекатился на мате назад и трусцой побежал за ними. Юра едва сдержался, чтобы не зааплодировать. Всё-таки не зря Женёк выбрал его на роль лидера. Быть может, организатором он был фиговым, в расстановке и постановке разбирался через пень, но его бесспорный авторитет не мог не восхищать.
— Извини, — подал голос притихший Саня. С его лица ушло пугающее злое выражение, уступив место раскаянию. — Я не имел в виду… то, что сказал. Вернее, имел, но это не значит, что мне не нравится репетировать с вами. Я тоже очень хочу выступить, но… — Он запнулся и, поднявшись, стыдливо натянул капюшон так, что остался виден только кончик носа.
— Но с утра ты та ещё заноза в жопе, я знаю, — со смешком закончил Макс и, шагнув ближе, обхватил его шею рукой. — Не парься, тебя я точно ни за что не отпустил бы. Куда мы без нашего главного вокального дарования.
Саня ответил неловким смехом, и Юра про себя перевёл дух. Кризис миновал, можно было расслабиться. Ну и порепетировать заодно, раз уж все взбодрились от неожиданного утреннего разлада.
Когда от пота стало щипать в глазах, Макс объявил перерыв и, упав на маты, зашёлся сухим, дерущим горло кашлем. Юра, прижавшись мокрой спиной к стене, съехал на пол и со стоном запрокинул голову. Грудь разрывало от попыток отдышаться, но в целом все были почти довольны. Пару проблемных моментов удалось купировать за счёт упрощения движений, остальное пришлось перекрывать вокалом, но в целом Женёк наверняка останется доволен.
— Десять минут на отдых, потом ещё разок — и расходимся, — прохрипел Макс, с трудом прочистив горло.
— Боженька, пусть моя личная жизнь будет настолько же насыщенной, как неличная, — взмолился Пашка, воздев руки к потолку, — а то пока я ни с кем не трахаюсь, жизнь компенсирует недостаток секса в крови тем, что ебёт меня!
Славка поддержал его слабым смешком.
— Проси лучше, чтобы Женьку после выступление не шибануло честолюбием, иначе фестиваль будет казаться меньшим из зол, — фыркнул Макс. — У нас ведь, помимо Нового года, ещё дофига праздников — и каждый обязательно сопровождается самодеятельностью.