— Устроюсь на работу, — перебил Женя. — У нас многие студенты так делают и, поверь, я ничем не хуже. Учёба даётся легко, совмещать не составит труда.
Мама, моргнув, сдавленно всхлипнула и прикрыла рот ладонью.
— Я буду присылать тебе деньги. Много вряд ли получится, папа не разрешит, но я буду откладывать. Мы будем! Правда? — Она умоляюще посмотрела на дочерей, которые до сих пор прикидывались предметами интерьера. Те суетливо переглянулись, явно прикидывая количество финансов, и неуверенно закивали.
Женя со вздохом покачал головой. Он не собирался жить на подачках: во-первых, это будет унизительно, а во-вторых, не хватает только вбить клин ещё и между родителями. Достаточно того, что трещина возникла в их с отцом отношениях.
— У меня есть немного наличности и обратный билет. Первое время трудностей не возникнет. Говорю же, я справлюсь, найду работу, в конце концов. Как-то же живут другие студенты, не у всех есть папа магнат, правильно?
В голове некстати всплыло лицо Зотовой, и Женя едва сдержал нервную усмешку. Да уж, некоторые выживали на одном честном слове — Кира и её подружка были тому самым красноречивым доказательством.
Мама вцепилась в его ладонь обеими руками.
— Если станет сложно, возвращайся! — жарко проговорила она. — Отец вспыльчивый, но он обязательно простит тебя, вот увидишь! Только, пожалуйста…
— Мам. — Женя привлёк её к себе и, прижавшись губами к макушке, пробубнил: — Ты прекрасно знаешь, что он простит меня, только если я сделаю так, как хочет он. А я так делать больше не стану, прости.
Мама, снова всхлипнув, затихла.
— Я понимаю, — после недолгого молчания глухо ответила она.
Женя в ответ хмыкнул. Вряд ли, но за попытку сгладить он был ей бесконечно благодарен.
***
Возвращение в Петербург получилось быстрым. Куда быстрее, чем Женя представлял. Он думал, что по пути будет много размышлять, прикидывать, строить планы. Однако стоило шасси самолёта оторваться от взлётной полосы, он провалился в такой глубокий сон, что по приземлении его пришлось будить.
Оказавшись в общежитии, Женя первым делом проверил — не вернулся ли Мишка. Не обнаружив того ни в ванной, ни в столовой, он упихал сумку в шкаф, решив распаковать её позже, затем упал на кровать и, закрыв глаза, ощутил прилив волнения. Прямо сейчас у него начиналась новая жизнь — без бесконечного давления отца, без виноватых глаз матери и шиканья сестёр. С этого дня Женя становился самостоятельным. И он, честно говоря, понятия не имел, к чему следовало приступать в первую очередь.
Распахнув глаза, Женя нахмурился, затем сел, вытащил из заднего кармана джинсов кошелёк и пересчитал наличность. Выходило негусто. Значит, перво-наперво требовалось озадачиться поиском работы — чем быстрее, тем лучше. Учёба и общежитие были проплачены до конца семестра, но кушать хотелось каждый день. А садиться на шею Мишки Женя не собирался. Это было ниже его достоинства пунктов на сто.
— О, ты вернулся.
Женя повернул голову. Он так крепко задумался, что совсем упустил из виду момент, когда дверь распахнулась и в комнате появился Мишка — уставший, с висящим на плече пыльным рюкзаком и взлохмаченными волосами. Наверняка только-только с занятий.
Выдавив улыбку, Женя пожал плечами.
— А… Да, буквально полчаса назад. Как вы тут без меня?
Бросив рюкзак на пол, Мишка с громким выдохом плюхнулся на свою кровать и, раскинув руки, уставился в потолок.
— Нормально, ты ведь всего пару репетиций пропустил в общей сумме. Макс старательно трахал нас за тебя, так что мы практически не чувствовали себя брошенными. — Усмехнувшись, он приподнялся на локтях и с любопытством посмотрел на Женю. — Скажи лучше, как съездил? А то ты так быстро сорвался, что я прям забеспокоился.
Женя в ответ скривился. Он был немного не в том настроении, чтобы жаловаться.
— Ты ведь знаешь, что я не особенно люблю ругаться матом, так что давай не будем.
— Вот как. — Мишка вздёрнул брови. — Всё настолько ужасно?
Женя, вздохнув, махнул рукой. Всё равно рано или поздно придётся рассказать.
— Ну, отец узнал, что я учусь не на бизнесмена, психанул и полностью лишил меня содержания, так что если я в ближайшую неделю не найду работу, останусь без денег и мне будет нечем оплачивать еду, учёбу и общагу. Как-то так.
Глаза Мишки стали круглыми.
— Ого! — вырвалось у него. — Блин, чувак, это отстой. Я могу чем-то помочь?
Женя опять растянул губы.
— Не обращай внимания, я драматизирую. Всё не так ужасно. Этот визит все соки из меня вытянул, чувствую себя на грани восторга и истерики. Но это пройдёт, не беспокойся. Самый злободневный вопрос — работа, вот с ней могут возникнуть трудности.