Я киваю. Улыбка выходит кривой, бессильной.
— Да. Та самая. Они… ну, почти… Я не стала слушать. Просто вышла и ушла. Мои вещи там. Наверное, поеду заберу, пока он на работе. Не могу его видеть, Таня. Не могу.
Она смотрит на меня. И впервые за все годы нашей дружбы я вижу, как из Тани — солнечного человека, вечного юмора и кофе с ванилью — вырывается злость.
Настоящая. Ядрая. С жаром.
— Мудак… — выдыхает она. — Какой же он мудак! —бросает ручку на стол, словно хочет метнуть её в него, хоть мысленно. — Боже, Ань, а я ведь столько о нём хорошего думала! Ты мне рассказывала, что он заботливый, что он спокойный, что с ним как за каменной стеной! — она сжимает кулаки. — За каменной стеной, блин, а не за изменщиком с Машей! Убить его мало!
Я тихо усмехаюсь. Улыбка кривая, горькая, но настоящая.
— Да, Таня… я тоже думала, что он другой. Но, видимо, стеной он был только для себя.
Таня шумно выдыхает, будто выстрелила весь воздух из груди. Потом опускает плечи, подходит ближе, обнимает. От неё пахнет кофе, парфюмом и тем самым уютом, который не купишь ни за какие деньги.
— А где ты жить будешь сейчас? — спрашивает она тихо, но настойчиво. — Есть куда?
— Планировала сегодня присмотреть квартиру. Хотя бы на ночь. А дальше — посмотрим, — отвечаю, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё пульсирует от усталости.
— Так оставайся у меня! — оживляется Таня, сразу возвращаясь в свой боевой режим. — Я Гришу предупрежу, он не будет против. Честно, Анют, не уговаривай — просто поехали.
Я улыбаюсь.
— Не хочу вас теснить. И, если честно… — делаю паузу, подбираю слова. — Хочу побыть одна. Хотя бы сегодня.
— Побыть одна… — повторяет она шёпотом, качает головой. — Ладно. Но я всё равно с тобой. — она суёт руку в сумку, достаёт телефон. — Пока ты будешь собирать вещи, я поищу тебе варианты квартир. Только обещай, что напишешь, когда доберёшься.
Я смотрю на неё, и ком в горле снова подступает. Кто бы мог подумать — в мире, где всё летит к чертям, у меня всё ещё есть кто-то, кто не уйдёт.
— Спасибо, — говорю тихо, опираясь на её плечо. — За всё.
Таня прижимает меня крепче, и я впервые за сутки чувствую себя хоть немного в безопасности. Мир может рушиться, мужчины — предавать, но Таня — как моя собственная система поддержки.
Пока она рядом — я не пропаду.
Глава 11 Аня
Офис растворился за спиной в огнях города, а я — в тишине такси. Сижу, прижавшись лбом к холодному стеклу, и наблюдаю, как фонари размазываются в жёлтые полосы. Всё вокруг будто движется, а я — нет. Как будто жизнь пошла дальше без меня.
Смешно.
У меня рухнули отношения, репутация на волоске, внутри каша — а я всё ещё успеваю думать, как это красиво: город, дождь, отражения. Наверное, просто не хочу плакать. А мозг делает всё, чтобы я не сломалась прямо сейчас.
Телефон вибрирует. Таня, конечно. Моя спасительница, заноза и навигатор по жизни в одном лице.
Таня: «Я нашла вариант! Квартира в центре, чистая, уютная, хозяйка норм. Скинула адрес. Заезжай сегодня.»
Таня: «И не вздумай спорить со мной, ясно?!»
Я усмехаюсь. Да, это она. Таня всегда говорит восклицательными знаками, даже когда обнимает.
Открываю ссылку. На фото — белые стены, большие окна, шторы цвета шампанского, деревянный пол. Всё такое чистое, спокойное, будто чужая жизнь, в которую я пока не вписываюсь.
В отражении окна вижу себя — и почти не узнаю. Глаза усталые, губы сжаты, волосы спутались. А где та Аня, которая умела смеяться так, что оборачивались даже угрюмые айтишники из соседнего отдела?
И, конечно, мысли — к нему. К Савину.
Я злюсь. На него. На себя. На то, что между нами что-то горит, и я не могу этого потушить. И самое ужасное — у меня есть ощущение, что он уже всё решил. Словно поставил галочку: «эта — моя». Даже не спросив. Даже не убедившись, что я согласна. Когда он смотрит — в этих серых глазах будто «собственность» написано. И от этого хочется одновременно вцепиться в него и сбежать к чёрту на рога.