— Нет! — внезапно резко. — Ты не можешь вот так просто взять и уйти!
В его глазах вспыхивает что-то дикое. Дикая, опасная энергия, которую раньше я видела только в фильмах про психопатов.
Я делаю шаг назад.
— Паша, пожалуйста. Не надо.
— Не надо? — он усмехается зло. — А как мне «не надо»? Я теряю тебя, Аня! Почему? Ты что, другого нашла?
Я моргаю.
— Нет, — отвечаю автоматически. И понимаю, что соврала.
— Тогда почему? — он сжимает кулаки, в голосе появляется что-то чужое. Я не узнаю этот тембр. Он никогда не говорил так. Никогда.
— Просто… не хочу. — Я стараюсь уйти, но он хватает меня за локоть.
— Подожди. — Его пальцы сильнее. — Не так быстро.
Я вырываюсь.
— Паша, отпусти!
— Ты врёшь, — глаза его уже ледяные, в них смешались неуверенность и злость. — Ты не уходишь просто так. Кто-то есть, да?
— Нет! — дёргаюсь, но он держит крепче.
— Кто?! — рычит. — Кто это?!
Я сжимаю зубы, руки дрожат.
— Паша, ты меня пугаешь!
Он будто не слышит, сжимает запястье сильнее, резко тянет к себе. Ткань моей кофты цепляется за руку, трещит, ворот съезжает в сторону… и я понимаю, что не могу скрыться.
Сначала не замечаю, что именно привлекло его внимание. Он медленно проводит пальцем по коже, обводя невидимую линию. И тут — до меня доходит. Чёрт.
Моё сердце сжато тисками, дыхание рвётся прерывисто. Там — бордовый след. Яркое, явное подтверждение того, что было. Отпечаток чужих губ. Губ Савина.
Он смотрит. И что-то в его лице меня пугает сильнее, чем физическая боль. Все эмоции исчезли. Только тьма.
— Что… это? — голос тихий, предвестник бури. Он подаётся вперёд. Руки дрожат. — Кто тебя трогал?
— Паша, уйди!
— КТО ТЕБЯ ТРОГАЛ?! — рёв, разрушительный, как гром.
— Не смей! — шиплю. — Не смей повышать на меня голос!
— А ты не смей меня позорить! — кричит. — Не смей приходить в мой дом с чужими следами на теле!
— Это уже не твой дом! — выкрикиваю. — И я не твоя собственность!
Он отступает, словно мои слова ударили. Тишина. Его дыхание тяжёлое, руки опираются о стену.
— Господи… я не узнаю тебя. Ты стала… другой, — бормочет.
— Я стала собой, — тихо, но твёрдо. — Без тебя.
Глаза ледяные. Он делает шаг вперёд.
— Я всё равно узнаю, кто он.
— Делай что хочешь, — беру чемодан, руки дрожат, голос твёрдый. — Только держись подальше от меня.
— Хочешь сказать, это я всё разрушил?! — глаза темнеют. — А ты?! Сразу побежала к другому, да?!
— Я не обязана перед тобой отчитываться!
— Обязана! — крик, рука взмах…
Удар. .
Лёгкая пелена, металл во рту, распухшая губа, сердце дико бьётся. Я прикрываю ладонью щеку. Больно. Но главное — страх. Это он. Мой Паша. Человек, который клялся, что никогда не причинит боли. Монстр.
Он застывает. Паника мелькает, но я уже вижу правду. Всё, что знала о нём — ложь.
— Не подходи, — шепчу. — Ты… страшен.
Каждое движение — угроза. Дом, доверие, любовь — рушатся одним ударом.
Он делает шаг.
— Нет… кто он?!
— Отвали! — кричу.
— Кто он, сука?! — орёт. — Я найду этого придурка, клянусь! Я узнаю, кто он, и он пожалеет, что вообще к тебе притронулся!
Я отступаю, почти натыкаюсь на стену. Сердце в горле.
— Ты пугаешь меня, — шепчу. — Ты никогда не был таким.
И вдруг вспышка. Утренний сон. Он стоял надо мной, кричал, говорил гадости, называл меня лживой, грязной… Я проснулась тогда в холодном поту. А теперь — сон стал реальностью.
Он подходит ближе, хватает за запястье.
— Аня, не уходи. Мы всё исправим. Я просто… с ума схожу, но я…
— Паша, отпусти! — кричу, вырываясь. — Ты мне страшен!
Он пытается удержать, но я дергаюсь сильнее — и вырываюсь.
Падаю, забываю чемодан, бегу к двери.
— Аня! — его голос срывается, глухой, безумный. — Ты не оставишь всё вот так! Я тебя найду! Ты меня слышишь?!
Дверь хлопает. Я бегу вниз по лестнице, почти не чувствуя ног. Сердце гремит в груди, воздух режет лёгкие. Снаружи холод, темно, но я только теперь дышу.