— Политического? — удивляюсь я.
Превосходный, который просит политического убежища у саргов, — это даже не анекдот. Это просто что-то за гранью. В принципе, Превосходный, который просит у кого-то политического убежища, — та еще шутка, даже без дополнительных уточнений. Превосходные слишком горды для этих политических игр. Но если еще учитывать своеобразную психологию саргов, то вообще получается что-то очень странное.
— Нет, натурщиком к ним попросится, — фыркает Вергаас. — Ну, типа того… Сарги по доброй воли заражать себя яйцами зогг не будут. Да и вроде бы на них они слабее действуют, чем на многие другие расы. Но они же слабые телепаты… или эмпаты, бездна их знает. В общем, если у кого другого от эйфории башку снесет — им приятно рядом находиться. Вдохновенно, как они сами говорят.
Растерянно хмыкаю на этой новости о том, что сарги, оказывается, практикуют непрямую наркоманию. И о том, что они телепаты заодно. В описаниях это нигде впрямую не говорилось, но надо было, наверное, догадаться: раз у саргов коллективный разум, а друг к другу они никак физически не подключаются, в отличие от ацетиков, значит, какой-то вариант ментальной связи там есть.
— Понятно, — говорю, — ну да еще найдете. Если верить доктору Сонг, на станции сейчас этих зогг около двадцати.
— Найдем, — серьезно кивает Вергаас.
— Но я хотел поговорить немного о другом, — усилием воли перевожу фокус своего внимания с оранжевой слизи и таинственной эйфории от заражения подкожным инопланетным паразитом к гораздо более скучным делам. — Докеры. Если помнишь, я тебя просил с ними разобраться.
Мне повезло, что лицо Вергааса, а стало быть, и мимика, так похожи на человеческие. Он явственно замыкается в себе, явно готовясь оправдываться, но одновременно наглеет. Не спрашивайте меня, как это сочетается, в людях я разбираюсь плохо. А особенно если они инопланетяне-неписи, порождение таких странных и непонятных личностей, как разработчики компьютерных игр… Честно говоря, иногда мне кажется, что любые разработчики чего угодно большие инопланетяне, чем все существа, ими придуманные. Вы только на современную архитектуру посмотрите.
— Ну, просил, — говорит Вергаас. — Я все сделал, как ты велел!
Нет, ну это понятно, что, даже если Вергаас накосячил, он теперь ни за что не признается. А также понятно, что дело не в его косяках, а в каких-то особенностях игры, из-за которых у меня оказалась слишком низкая репутация для пользования услугами мафии. Однако говорить Вергаасу об этом я не спешу.
— Мне нужно точно знать, что ты им сказал, желательно вместе с формулировками, — говорю я. — Они ведь на меня в суд подали, и банк, не дожидаясь вердикта, взял да и заблокировал мой счет.
— Отмазываться хочешь? — вздыхает Вергаас. — Извини, босс. Боюсь, не выйдет. Разве что найдешь очень хорошего адвоката.
— Ты им что, прямо говорил, что от меня пришел? — ужасаюсь я.
— Да не, уж такой ошибки я не сделал, — фыркает Вергаас. — Но что у нас крыша высокая — да, намекнул. Причем сказал, что крыша эта — выше завхоза вашего. Ну а выше него только ты один.
— Ну ты дал маху, — говорю я.
— Прости, босс, — Вергаас ухмыляется, показывая зубастую пасть. — Но кто ж знал, что у тебя репутация в Содружестве настолько упала! Обычно-то голословные обвинения в расчет не принимаются — ну мало ли что я там про тебя наговорил.
Вновь вспоминаю давешнее ощущение: мол, на эту роль типа регионального начальника мафии меня отрядили не столько даже из-за моего административного ресурса, сколько в качестве проверки, раз уж под руку подвернулся, справлюсь или не справлюсь. А по-настоящему делами, скорее всего, заправляет тот же Вергаас. Или еще кто, с кем я пока не знаком.
И сейчас эти лейтенанты местной мафии внимательно смотрят на то, как я дергаюсь. Если просчитают, то либо сожрут, либо… не знаю даже.
Ну ладно, будем надеяться, моя следующая идея поможет. Хотя придумал я ее только что, на спех. И теперь даже не буду притворяться сам перед собой, что это программисты аккуратненько вложили ее в контекст и мне подсказывают — вряд ли, больно она дикая. Но зато, если получится, часть моих затруднений должна разрешить довольно изящно.
— Так, — говорю, — ладно, с этим разберемся, когда будет актуально. Пока я вот что тебя спрошу: как ты насчет наняться в наш лазарет в качестве фельдшера?
— Что? — кажется, полет моей мысли ставит Вергааса в тупик.
— А то, — отвечаю я. — Моему главврачу нужно выловить всех зогг. Может, у нее правда личный интерес, может, она за станцию радеет, не знаю. Персонала у нее не хватает. А я нанять сейчас никого не могу, денег нет… ну, по той причине, что счет заблокировали. Зато ты и твои ребята, если найметесь, сможете преследовать больных абсолютно легально, без всяких помех от станции. Ну и если пару-тройку яиц присвоите под шумок, мы с доктором в сторонку посмотрим. Главное, чтобы у меня никто из персонала на рабочем месте слизью не капал.