— По…пробую ещё. Тут не. го осталось.
Есть звук! Неужели сработало! Сердце русского космонавта радостно заколотилось.
— Стэндфорд, это Ерохин. Возвращайся! — крикнул Сергей снова, потому что до того, как пришелец атакует американца, оставались считанные секунды.
— Пон…л. И…ду на…ад.
Похоже, Стэндфорд всё понял и уже спешил в спасительное пространство своего отсека.
— Кажется, у нас всё получилось! Слышу тебя с небольшими помехами. Ответь, если есть сигнал!
— Слы…ш-шшш…. не. ус… ел до конц….шшш — раздалось в динамиках интеркома.
Шум и шипение на самом деле были хорошей новостью. Значитит, их план начал приносить свои плоды. Жаль, что связь заработала не полностью.
В интеркоме опять раздались обрывки речи, в которых почти ничего нельзя было понять, но, несмотря на это, Сергей был несказанно рад даже такой маленькой победе.
— Говори световыми сигналами в окно, Джо, — от восторга сердце космонавта переполнялось эмоциями — я плохо распознаю твой голос.
'Есть звук от меня?' — тут же пришёл вопрос.
— Есть, но с помехами. Более того, Джо, ты смог добиться, чтобы заработала камера из того коридора. Правда, пока изображение сильно шумит. Как насчёт твоего выхода номер два?
'У меня сейчас сердце разорвётся от страха, Сергей. Второго раза я просто не вынесу'.
— Да брось, я наблюдал, как наша злобная подружка бестолково кружилась вокруг сигнального устройства. Ты бы видел это! Будто прожорливая муха вокруг навоза. Послушай, я сейчас включу сирену в другом месте, отвлеку её. Попробуй очистить ещё немного паутины. Не переживай, я дам знать, когда 'клякса' помчится в твою сторону.
Стэндфорду совсем не хотелось снова лезть головой в пекло, но его, похоже, вдохновило то, что попытки частично наладить электронное оборудование принесли первые позитивные плоды.
— Попробуй сорвать со стен как можно больше этой гадости. Скажи, когда будешь готов.
'Хорошо, можем начинать' — через пару минут пришёл ответ.
Подскочив к пульту, Сергей нажал кнопку другого сигнала, теперь сработало звуковое устройство, находящееся в противоположном отсеке станции. Отсюда, как и в прошлый раз, он не мог слышать никакого звука, но этого и не требовалось, потому что среагировать на него должна была 'клякса'.
— Где же ты, зараза? — пробормотал Сергей, потому что тварь куда-то запропастилась, и почему-то не реагировала. — Неужели ты настолько умна, что не попадёшься второй раз на одну и ту же уловку? Выходит, ты хитрее, чем мы про тебя думали?
Это осложняло дело, потому что тем самым порождало новую порцию загадок, которые необходимо было решить, а значит, действовать предстояло ещё осторожней.
И тут Ерохин невольно воскликнул, потому что увидел на одном из экранов, как Стэндфорд, не дождавшись его команды, уже вышел за пределы своего убежища и во всю орудует импровизированным веником, обдирая в коридоре паутину.
— Джозеф, тварь не среагировала на сигнал! Возвращайся назад! Она может находиться рядом с тобой.
На мониторе было плохо заметно, но, кажется, астронавт или не услышал предупреждения Ерохина, либо не внял ему. Он замер, похоже, не зная, как поступить. В наушнике Сергей услышал лишь шуршащие звуки и понял, что американец пытается что-то сказать, но уходить оттуда не собирается.
На экране вновь мелькнуло изображение, сделавшись чётким. Картинка из коридора, где находился Стэндфорд, стала отлично видна, затем опять возникли полосы и шум. После серии щелчков и шипения Сергей ясно и почти без помех услышал голос астронавта:
— Сергей, тут совсем немного осталось, я успею.
— Джо, тебя хорошо слышно, давай назад. Ты сделал это! А теперь уноси ноги!
Крикнув это в микрофон интеркома, Сергей вдруг заметил, как начали мелькать лампочки вдоль коридоров. Тварь была далеко, но сейчас вовсю спешила к отсеку Е6.
— Беги, Джозеф!
Сам не зная, что творит, Сергей бросился к двери, больно стукнувшись при подлёте о выступающий угол переборки. Быстро отвинтив люк, он выплыл наружу и оглянулся по сторонам. Здесь паутины было не так много, но Ерохин всё равно схватил первое, что попалось ему под руку, и принялся с яростью шевелить натянутые вокруг белёсые нити, создавая имитацию попавшейся в паутину жертвы. Понимая, что ему нужно срочно отвлечь на себя внимание инопланетной твари, он вдобавок громко закричал.
На станции плохое эхо, потому что тут полно переборок и все звуки быстро гасятся при первом же разветвлении коридоров или повороте. Но, видимо у пришельца слух лучше человеческого, раз он слышит удалённые сигналы и реагирует на них. На это и был расчёт.
Действуя осторожно, чтобы не вляпаться в ловушку из тонких нитей, Сергей попробовал проплыть чуть вперёд и выглянул в следующий отсек. Оттуда пробивался ровный свет, но дальше лампы не горели. Тварь обязательно услышит его или почувствует колебания, и тогда она обязательно клюнет.
Дальше плыть вдоль коридора было опасно, вокруг было всё опутано гадкими волокнами. Внезапно что-то мелькнуло вдали. Затем ещё, и снова.
Так и есть — злобная тварь спешила к нему на всех парах.
Сергей оттолкнулся от стены, развернулся и пулей ринулся назад, в сторону спасительной двери. Почему-то при этом он не выпустил из рук металлическую коробку, с помощью которой только что тряс паутину. Сам не зная, зачем, космонавт прихватил её с собой.
Человек чувствовал жуткое приближение опасности каждой порой своей кожи. Испытывая в эту минуту чувство леденящего ужаса, которое своей когтистой лапой вот-вот готово схватить его сзади и утащить в темноту, Сергей Ерохин двигался с такой невероятной скоростью, которой позавидовал бы любая птица.
Когда космонавт заплыл в отсек и захлопнул за собой дверь, плотно задвинув герметичные затворы, он услышал, как с той стороны, что-то мягко стукнуло и зашуршало, двинувшись вверх по стене.
По телу заструился холодный пот. Сергей вдруг понял — 'Клякса' находится за дверью, и она знает: тут прячется добыча. Теперь эта мерзкая тварь станет сторожить его отсек с удвоенным вниманием и однажды обязательно отыщет сюда путь.
Человека передёрнуло. Только сейчас он осознал, как опрометчиво поступил, и что чуть не стал следующей жертвой вездесущего монстра.
— Стэндфорд, ты меня слышишь?
— Я всегда тебя слышу, Сергей. А есть от меня звук?
Сердце Ерохина радостно забилось. Голос американского астронавта был отлично слышен, хотя иногда сигнал в динамике прерывался какими-то негромкими щелчками и посторонними шорохами.
— Джо, ну наконец-то! Есть связь!
Они принялись поздравлять и подбадривать друг друга и переговаривались минут двадцать, прежде чем умолкнуть.
— Я видел тебя, как ты орудовал палкой. — сказал Сергей — Камера в коридоре начала работать сразу же, как только маршрутизатор очистился от паутины. Рад, что ты оказался человеком, а не имитаций, созданной для того, чтобы сбить меня с толку.
— Ха, я и не сомневался, что я человек! Я тоже рад, что мы можем полноценно разговаривать, Серж! Не поверишь, но увлечение бейсболом не прошло даром. Никогда не думал, что придётся применять свои навыки в космосе для борьбы с космическими агрессорами таким способом, как сегодня.
Оба весело рассмеялись, но когда Сергей рассказал, как чуть не был схвачен тварью у самой двери, американец не на шутку встревожился.
— Не стоит больше предпринимать таких экспериментов! Нам тут и за дверьми не очень-то надёжно, поэтому не будем высовываться из своих нор, пока не наступит время.
— Хорошо, хорошо — согласился Ерохин. — Что теперь?
— А что ещё нам остаётся? Станем ждать прибытие корабля с Земли, конечно, чтобы умотать отсюда ко всем чертям!
Только сейчас Ерохин вдруг обнаружил, что до сих пор сжимает в руках ту самую коробку, которой пришлось шевелить паутину. С неё свисало несколько белёсых волокон и выглядели они отнюдь не аппетитно.
— Вот же гадость! — космонавт непроизвольно отпустил жуткий предмет и тот закрутился перед его глазами в воздухе, заболтав обрывками серых нитей, как щупальцами мёртвого осьминога.