- Дети, дети мои! - бормотал он, пока из глаз его не потекли слезы.
Марк был настолько ошарашен этим поступком, что не мог оказать старику никакого сопротивления, пока тот обнимал их по очереди и расцеловывал в обе щеки.
Далее Богиню увлекла за собой группа девиц в развевающихся полупрозрачных одеяниях, словно сшитых из крыльев бабочек, а его сопроводили дальше, в огромный зал, где все вокруг него состояло из драгоценных камней - стены, потолок, все сияло, переливалось и искрилось, словно он оказался внутри шкатулки с драгоценностями. Оглушенный и ослепленный этим великолепием, Марк покорно следовал за стариком с жезлом, пока тот цепко держал его за руку, словно боялся, что тот убежит.
Наконец, они остановились перед высокими дверями. Двое служивых в долгополых, подбитых мехом кафтанах вытаращились на них, вцепившись в древка алебард с грозными на вид гранеными остриями. Старик склонил голову перед дверьми. Помедлив, Марк последовал его примеру. Двери отворились, и алебардисты громко рявкнули:
- Ее величество принцесса Софья!
Навстречу им выкатилось инвалидное кресло, в котором сидела девушка. Колени ее были укрыты пледом, а на голове сияла корона, усыпанная драгоценными камнями всех оттенков радуги. Марк не особенно разбирался в ювелирке, а говоря по чести, не отличил бы алмаз от хрусталя, но даже он сообразил, что такие камешки стоят совершенно сумасшедших денег.
Одеяние принцессы было полной противоположностью тем воздушным нарядам, что он встречал у местных жительниц. Строгое темное платье с душным вырезом, из которого вырастала худая шея недоедающего подростка, скорее подходило воспитаннице монастырской школы. Грустные серые глаза, окруженные тенями, казались островками льда на смертельно бледном лице, а кудряшки волос казались неестественно-кукольными. На вид принцессе было лет семнадцать, но в глазах сквозила несвойственная такому возрасту тоска.
- Здравствуйте, дядюшка, - сказала девушка. Ее губы, напоминающие увядшие лепестки, шевельнулись в подобии улыбки. - Добро пожаловать домой.
Очевидно, принцессу уже успели известить о их прибытии.
Спутник Марка склонил спину в низком поклоне, и он попытался изобразить то же самое, правда, без особого успеха. Наверное, со стороны это выглядело, будто он внезапно полез завязывать шнурки на ботинках.
Носик девушки задрожал.
- Вам не обязательно кланяться, дядя. Тем более что вы, похоже, забыли, как это делается.
Таким идиотом Марк себя не чувствовал с того момента, когда, будучи курсантом, его спалила на шпаргалке преподавательница по основам уголовного права.
Он промычал что-то извинительное и покраснел как рак.
- А вы сильно изменились, дядя, - констатировала принцесса. - С тех пор, как мы последний раз виделись, вы стали гораздо более мужественным.
- Э-э... ну как бы прошло много лет, - выдавил он в смятении.
Принцесса скептически поджала губы.
- Не думала, что у вас настолько плохо с памятью. А мне ужасно хочется распросить вас о прошлом!
О его прошлом? О чем это она?
- Мой батюшка, - продолжала она, - сгорает от желания с вами увидеться и услышать новости оттуда... Нынче он занят, но сегодня в полдень мы непременно ждем вас с сестрой на обед. Милый Лев Палыч, - обратилась она к старику, - уж будьте добры позаботиться о дяде и тете. И конечно, поставьте их на довольствие по высшему разряду, с шампанским и конфитюром.
Он повернулась к Марку.
- Возможно, там, откуда вы прибыли, вас приучили к удобствам высшего сорта. Увы, Аркадия не может похвастаться роскошью, но заверяю вас, любезный дядюшка, что мы приложим все усилия, чтобы вы чувствовали себя как дома. Теперь, когда вы наконец с нами, наша тихая провинциальная жизнь заиграет новыми красками. А покамест, - она склонила головку, - прощайте... Жду вас с сестрицей сегодня в полдень.