– Известна численность противника? Его вооружение? Уровень подготовки? И вообще намерения? – спросил сержант.
– Да, проведенная идентификация нескольких личностей позволила определить принадлежность боевиков к одной из экстремистских группировок с Нирана. Движение за освобождение республики или Освободительное движение. Название не имеет значения. Требуют выхода из состава Лиманского Союза. Не знаю, как их пропустили на планете, но у местных властей нет подразделений для действий в пустотном пространстве.
– Вовремя мы оказались здесь. Подвернулись им под руку, – проворчал едва слышно один из солдат.
Его соседи усиленно закивали, соглашаясь. Все нутром чуяли, что от новой миссии несет чем-то нехорошим. Погибнет случайно какой-нибудь денежный мешок, и скорее всего вину повесят на боевую секцию дальнего рейдера «Тэверил».
– Все не так плохо, как могло показаться, – решил приободрить подчиненных командир. – Записи свидетельствуют, что ни воинских навыков, ни боевого опыта у террористов нет. Да, их весьма много – порядка двух-трех сотен человек, но вооружение легкое и защита только у каждого четвертого-пятого. Причем обычный броник с показателем пробития в 0.5 единицы. Скорее всего, хватит одного попадания, максимум двух для уверенного уничтожения. Никаких проблем с этой стороны не должно возникнуть. А против «Джаггернаутов» их пукалки вообще ничего не в состоянии будут сделать. Устанут стрелять, пока поцарапают окраску.
Зал слегка оживился. Штурмовые бронескафы давали неоспоримое преимущество против слабо вооруженных врагов. Это меняло дело в лучшую сторону. А если оставят тяжелые винтовки, то операция вполне реально превращалась чуть ли не в развлекательную прогулку.
– Да мы их перебьем там минут за двадцать, а потом снова вернемся к прохладительному сарэ и лежанке у бассейна во дворике гостиницы, – сказал кто-то с веселой бравадой.
Лейтенант нахмурился, очень внимательно оглядел солдат, задержавшись на лице каждого, и ледяным тоном произнес:
– Главное в операции не ликвидация террористов, а спасение жизней заложников. Это обязательно должно дойти до каждого из присутствующих. Будете вести себя, как обычно, и палить направо и налево – рискуете в будущем встретиться с дознавателями из Тайной полиции Союза. Устанете проходить процедуры ментосканирования в комнате для допросов. Не говоря уже о том, чтобы позже снова попасть на службу. Это вовсе не одна из наших акции по ликвидации пиратского схрона или логова на каком-нибудь затерянном астероиде. Здесь требуется крайняя осторожность. Я подчеркиваю – крайняя. Всем все ясно?
И опять по комнате разлилась озабоченная тишина. Мягко говоря, никто не обрадовался от перспектив будущего общения с въедливыми сотрудниками внутренней безопасности. Эти тыловые крючкотворы все мозги проедали в поисках возможного предательства или халатности. Знаем, слышали. Среди линейных частей ходило множество слухов о предвзятых расследованиях и подтасовках фактов. Дай только повод – обязательно посадят, уволят или влепят строгий выговор в личное дело с последующим понижением оклада на ближайшие полгода.
– Ну а теперь, собственно говоря, те записи с мониторов наблюдения, что вытащили из оставшейся системы безопасности.
Проекторы вверху и сбоку замерцали. Стена и кусок пола позади командира чуть засветились, и спустя секунду в воздухе сформировалась голографическая проекция трехмерного изображения. Отойдя чуть в сторону, офицер взмахом руки оживил картинку.
Бойцы смотрели на многочисленных неизвестных в сером, угрозами сгоняющих пассажиров с палуб в район центральной парковой зоны.
Все так, как и говорил командир – в основном короткоствольные ЭРВ-автоматы, несколько винтовок и бластеров. Кое-кто щеголял в матово-черных кирасах. Ничего более серьезного у нападающих не виднелось.
– А это еще кто? – забавно дернув подбородком в сторону, спросил сержант, увидев новые действующие лица.
Высокий парень в модных дизайнерских одеждах темных тонов, стоимостью в годовую зарплату рядового планетарных сил обороны пограничных миров, ловкими взмахами рук и ног делал из живых террористов лежащих мертвецов.
За ним бежали две девицы в весьма откровенных нарядах, сверкая голыми стройными ногами, своими видами вызывая в организмах молодых солдат чувства вполне оправданного вожделения.