– Вы прекрасно понимаете, что озвученная цифра нереальна. Если уж вы хотели говорить серьезно, то давайте так и делать.
– Ваше предложение?
– Три миллиона за все, – невысокий глава станции откинулся на спинку кресла назад.
Я в свою очередь вольготно разместился на стуле напротив. Как ни странно, даже в плаще сидеть было вполне комфортно. Видать, сюда частенько захаживают люди не в обычной одежде. Мебель для гостей подготовили соответствующую.
– Три триста, и считайте, ударили по рукам, – сказал я, делая маленький глоток из стакана.
И сразу же инстинктивно чуть не сморщился – пойло и впрямь оказалось очень крепким.
Кроули задумчиво уставился в интерактивную поверхность стола.
– Согласен, но живыми деньгами только половину, остальное бартером. Уверен, вы найдете у нас на складе предметы, необходимые вам.
В первую секунду я хотел сразу же отказаться, но прикинув, заинтересованно спросил:
– У вас есть корабельные плазменные пушки?
Ни один мускул не дрогнул на лице управляющего. Как будто к нему каждый день обращаются с просьбой посмотреть – не найдется ли у него в загашнике парочка орудийных мортир.
– Кое-что есть, – ответил он. – Ловите список.
Мигнула иконка входящего файла на внутреннем экране нейронной сети. Клик по ней развернул список из сотни с лишним названий. От многочисленных аббревиатур и названий моментально зарябило в глазах. Пришлось поднапрячься, сосредоточенно изучая лист с наименованиями.
База пилота средних боевых межсистемников еще не изучена полностью, но определенные знания уже имелись. Это позволило не замереть в ступоре от полнейшего непонимания, что именно я сейчас просматриваю.
Скроллинг листа с одновременными периодическими выходами в локальную инфосферу станции для последующего коннекта через роутеры дальней связи в Галанет продолжался двадцать минут. Все же иногда возникала необходимость просмотреть ТТХ отдельных образцов. Слишком уж экзотические попадались модели.
Все это время Алистер Кроули сидел, терпеливо дожидаясь, пока я закончу.
В конечном итоге я остановил выбор на электромагнитном ускорителе сжатой плазмы «Кион-8-СРБ». Два экземпляра данной плазменной пушки с коэффициентом мощности в 8.0 единиц должны неплохо смотреться на носу «Архонта». Не новые, с уровнем износа в 21 процент, но вполне работоспособные.
Тут стоило прояснить момент о классификации подобных орудий. На сверхлегкие истребители обычно ставили плазмометы с мощностью 1.0 и выше. Тяжелые внутрисистемные перехватчики несли на борту 4.0 и 5.0. Корветы и эсминцы снаряжались пушками от 5.0 до 7.0 единиц. Крейсера и линкоры соответственно от 8.0 до 10.0. Самые мощные и в то же время самые редкие: «две однерки – 11.0» устанавливались на боевые орбитальные станции и супердредноуты. Впрочем, последние уже несколько сотен лет не использовались ни в одном флоте государств Содружества из-за высокой дороговизны содержания и технического обслуживания, сопоставимые с эскадрой в пятнадцать-двадцать вымпелов.
Выбранное мною бортовое орудие не слишком подходило для транспортника, хотя бы и военного. Слишком слабый реактор на нем стоял. Двигатели, щит и пушки одновременно потребляли непозволительно много энергии.
Если только не поменять его на более мощный.
– У вас есть корабельные силовые установки?
Кроули молча кивнул и скинул еще один файл. Похоже, он уже смирился с тем, что встреча затянется.
И снова просмотр разных позиции в строчках оборудования. Но на этот раз дело шло намного быстрее, так как я точно знал, что ищу.
«Булла-Экстра» – штатный реактор легких крейсеров Империи модели «Айвен». Достаточно компактный для монтажа на средний корабль и достаточно мощный для подпитки всех периферийных устройств, включая важнейшие основные – жизнедеятельности. Износ – 34 процента, вполне неплохо.
Продемонстрировав желаемое на приобретение, я в ожидании уставился на главу станции. Тот, просмотрев три наименования, одобрительно закивал, явно поняв ход моих мыслей. Хотя это и немудрено. Для такой догадки не нужно иметь полноценную квалификацию летного специалиста.
– Это больше, чем половина от суммы сделки с оружием, – заметил Алистер. – Две пушки по четыреста тысяч и реактор за миллион двести. Итого два миллиона.
– Еще триста тысяч за помощь в установке, вместе с оплатой необходимых материалов и других расходов, – добавил я. – Итого два триста. Один миллион вы перекинете мне на счет. И можно ударять по рукам.