Должника, к великому сожалению, пришлось добить. Нанесенные раны оказались слишком серьезные даже для медкапсул самого последнего поколения. Эвелин всадила заряды очень кучно, задев важнейшие органы и в буквальном смысле выжигая их высокоэнергетическими импульсами оружия.
Не имея возможности носить на станции привычный дробовик, бывшая свободная трофейщица с лихвой компенсировала это, увеличив мощность одноручного бластера в несколько раз.
– Как будто без этого у тех мутантов существовали шансы против тебя, – проворчала девушка.
– Тем более, – продолжил мысль я, не обращая внимания на замечание Эвелин, – ни одна тренировка до полного изнеможения и ни один спарринг в полный контакт никогда не сможет заменить настоящего боя. И полагаться в этом отношении постоянно на режимы наносети тоже не стоит. Кто знает, когда они закончат свое действие, и я останусь с врагами один на один без поддержки.
Поверхностный осмотр тел двух странных мутантов с механическими протезами вместо рук и приспособлениями для автоматического подавания в организм синтетического наркотика показал полнейшее отсутствие у них оружия и в целом чего-то полезного. Горы мяса, перемешанные с металлом. Ну и отвратительные создания. Глядя на них, блевать тянет. Кто мог так изуродовать живых людей, непонятно. Но им явно надо обратиться к психиатрам.
– Маркус, что будем делать? Уходим?
– Пока нет. Осмотрись вокруг, может, что полезное найдем. Если вспомнить, то мы сюда приходили за деньгами, просто так нельзя свалить.
– Сильно сомневаюсь, что тут можно найти три миллиона. И на пару тысяч не будет. Куча бесполезного хлама.
Девушка с разворота ударила ногой по ближайшей полочной стойке, где в полном беспорядке валялись различные железяки.
Высокая металлическая конструкция накренилась, замерла на секунду, как бы раздумывая, падать или не падать, а потом с грохотом рухнула на соседку, вынудив ту завалиться назад. Эффект домино сработал на сто десять процентов, продлившись до самой конечной точки. Последняя секция ударила по стене, пробив в ней внушительную дыру.
– Фига себе, – удивленно сказал я.
Окинув взглядом комнату, я торопливо вызвал поисковое меню локальной сети станции. Несколько кликов, два запроса – и перед моими глазами повисла подробная схема отрезка отсека, где мы сейчас находились.
– Вот это да. Неожиданно.
– Что там?
– Если верить карте станции, то этот так называемый склад должен быть намного большим по площади. Причем весьма.
Пройдя к проделанному отверстию, стало понятно, что стену делали из обычного прессованного пластика. Даже без добавок металлических компонентов, для придания большей прочности. Буквально – ногой прошибить можно.
– Темно. Ничего не видать, – сказала Эвелин, встала рядом и тоже заглянула в дыру.
– Но воздух есть. Уже хорошо.
Достав из внутреннего кармана оптический визор «Бразкар-100», я активировал функцию ночного зрения. Голографические проекции развернулись невесомыми линзами, окрашивая мир в четкие цвета черно-белого окраса.
Проход расширился от пары ударов, став отдаленно похожим на дверной проем. Кивнув Эвелин с приказом остаться, я полез внутрь, на ходу снова вынимая бластер из фиксатора на бедре.
Темный провал привел в огромное помещение, также заполненное разнообразным хламом под толстым слоем пыли. Сюда уже давно не заходили с уборкой ни живые, ни кибернетические уборщики.
Высота потолка на глазок достигала метров двадцати, не меньше. Что говорило о совсем ином предназначении склада в прошлом. Зачем конструировать такую комнату, не деля ее на несколько секций? При строительстве пустотных объектов такой подход являлся не просто расточительным, а самой натуральной глупостью. Значит, раньше тут располагалось что-то совсем иное. К сожалению, на карте из сети не указывались подписи, а лишь цифровые обозначения. Наверное, где-то хранились подробные записи с пояснениями, но начинать поиски прямо сейчас не было времени.
Дойдя до противоположного конца, дальнейший путь преградила новая стена. Еще раз сверившись со схемой, я осторожно приложил ухо к мягкой поверхности, сделанной тоже из обычного пластика.
Ничего не было слышно и не чувствовалось холода вакуума. Впрочем, вряд ли такая преграда смогла бы долго противостоять разрушительному действию пустоты. Скорее всего, там тоже имелся кислород.