Вскорости я начал замечать, что у меня есть другой и спутник - это завод.
Завод продолжал тянуться на всём моём пути. Света там видно тоже не было. Он был будто в мазуте или же копоти и чернел большим тёмным пятном на горизонте.
Но дым оттуда валил хоть куда, радует, что не в мою сторону.
Шёл я минут десять прежде чем услышал какой-то глухой звук.
Я поспешил сойти с рельс, не хотелось бы попасть под колёса электрички.
Но глухой звук повторился, а электрички не последовало. Я взглянул налево, потом направо. Огней не виднелось, значит поблизости состава не следовало.
Звук стал громче.
Будто что-то упрямо роняли об землю, а это что-то возмущённо ухало при падении.
Я посмотрел на завод. Он всё ещё казался необитаемым, вот только именно с его стороны начал доноситься этот звук.
Я посмотрел на часы: восемь вечера.
Я вернулся на рельсы и продолжил путь.
Запах гниения начал бить мне в нос сильнее, я закрылся рукавом и выругался.
Лучше бы оставался на той станции, ничего, постоял бы.
Я оглянулся, идти обратно было бы столько же, смысла возвращаться не было.
Я прижал рукав посильнее к лицу и упрямо ускорил шаг.
Характерный звук удара об железо стал вторить неутихающему уже знакомому уханью, и в мою голову вернулась пульсирующая боль. Мне хотелось кричать и желательно надавать левой этому заводу пару хороших исподтишка.
Вот только… вот только, когда я посмотрел на завод со всем накопившемся возмущением, он показался мне ближе. Самое странное, мне показалось, что он стал больше. Со стороны завода темень была не отличимая от небесной. Я не знал, где заканчивается гремящий завод, а где начинается внешний мир.
Пространство, разделяющее меня и завод, становилось чернее с каждой минутой.
Я попытался ускорить шаг, но пару раз споткнувшись от усталости, я оставил эту идею, и старался хотя бы не сбивать его.
Голова начала кружится, влажность от прошедшего дождя с примесью запаха гниения выбивала из меня последние остатки здравого смысла.
По крайне мере я так решил по началу, потому что я отпрыгнул на метр вверх точно, после того как увидел, будто что-то тонкое тянулось ко мне из темноты завода по земле.
От испуга я убрал руку от лица и сделал глубокий вдох, закашлявшись я не заметил под собой большой камень, об который моя нога уверенно и споткнулась. Я упал и скатился с рельсов в сторону леса.
Я судорожно начал сбрасывать с себя толстовку, чтобы вновь прикрыться от гадкого запаха, как ветерок принёс мне прохладу.
Я осторожно сделал вдох.
- И правда…
Свежий воздух. Тут совсем недалеко от рельсов пахло достаточно приятно, как и должно пахнуть в хорошем сосновом бору, да и, кажется, здесь было даже светлее чем на рельсах.
Наконец надышавшись свежего воздуха, я попытался встать, но моя левая нога неожиданно так стрельнула, что я понял, что придётся добираться прихрамывая.
Я посмотрел на рельсы. Их было трудно различить в темноте, я начал пробираться к ним, как запах вновь стукнул по мне.
Я сделал шаг назад и вновь присмотрелся.
Что-то чёрное пульсировало на рельсах, и это что-то упорно смотрело на меня. Оно открыло пасть и звук ударяемого железа оглушил меня.
Я развернулся в сторону леса и попыталась побежать, но у моей левой ноги были совсем другие планы. Я упал и ударился плечом, я сжался, ожидая зубов, крыльев, хвостов, в соприкосновении с которыми придёт боль, но ничего не происходило. Лишь повторяющиеся звуки завода продолжали звучать где-то неподалёку.
Я привстал на локти. Да, чёрная мерзость продолжала разевать на меня рот и смотреть, но она не пыталась пройти в лес. Моё бешено колотящееся сердце начало немного входить в привычный ритм, и я поднялся на ноги.
- Если в лес глубже пойду - заблужусь, непонятно какие тут ещё твари бродят, если приближусь к рельсам, неизвестно, захочет ли эта зараза полакомиться мной.
И решил я тогда параллельно этой твари и рельс добираться до станции.
Электричка должна была прибыть уже минут через двадцать.
- Если повезёт, переедет эту тварь.
Так я и тронулся.
Хотя внутри я надеялся, что просто устал. Что рядом со мной не бредёт огромная опасная тварь, зазывая меня на рельсы, прокатиться в её пасти.
Я не кричал, старался издавать меньше шума. Я иду до станции и только. Это исчезнет, этого нет. Надо добраться только до людей, а там помогут и поймут. А если не поймут, всяко в больничке безопаснее будет.