Вновь возникла давящая пауза, —...и адмирала. С целым дредноутом. И командой... которая дышит ей в затылок... – Кейл кивнул своим словам, — Это... устраняет переменные. Сильно упрощает расклад на доске. Они не просто не помогут – перестанут быть угрозой. Ни тебе... ни нашим планам здесь.
Взгляд заострился. Стал холодным, — Особенно Тара... её связи на станции... авторитет среди ветеранского состава охраны... это сила. Которая могла быть направлена против нас.
Мужчина замолчал. Лицо омрачилось. Глубокая складка между бровей. Грубые пальцы бессознательно сжались в кулак. Костяшки побелели.
-Но "Молнию"... "Молнию Харканса"... жалко, босс, — голос Кейла прозвучал тише. С искренней горечью.
Сержант посмотрел прямо на Дмитрия. В глазах читалась не досада за потерю техники. Глубокая, личная привязанность, — Это ведь... не просто корвет. Это... памятник, — Слово вырвалось грубо, но точно, — Наш первый настоящий корабль. Тот, что вытащил нас из десятка переделок в Поясе. Буквально. На своём горбу.
Кейл тронул стол. Будто касаясь обшивки, — Тот, на чьём мостике ты принял... первое настоящее решение. В чьих стенах мы... – сержант махнул рукой, подбирая слова, —...стали командой, — тяжёлый взгляд упёрся в фигуру Дмитрия, — Стали семьёй. Потерять его... даже ради тактической выгоды... — голос сорвался. Стал хриплым, —...это как похоронить часть себя. Нашей истории. Твоей истории, Дмитрий.
Молодой человек не отвечал сразу. Взгляд скользнул мимо Кейла. К иллюминатору. В бездонную черноту. Где плыли безжизненные глыбы Пояса Ирроникс. На его обычно непроницаемом лице мелькнула тень. Быстрая. Как тень от пролетающего буксира. Но Кейл её уловил. Не сожаление. Нечто более сложное. Признание цены. Которую иногда приходится платить. За ходы на этой гигантской, жестокой шахматной доске. Цены, знакомой ему. С детства.
Мысль о корвете – острый укол под ребро. Первый полёт. Рёв двигателей. Эйфория свободы. Гул голосов команды в наушниках: "Курс задан, босс!" Юноша сжал кулак под столом, едва заметно. Потом расслабил. Движение было мгновенным, но Кейл увидел.
- История пишется победами, Кейл. Не сантиментами, — голос молодого человека прозвучал тихо. Но твёрдо. Без колебаний. Взгляд вернулся к мужчине. Острый. Безжалостный. Как скальпель, —"Молния" была хорошим кораблём. Верным, — мелькнула пауза, слишком короткая, чтобы быть колебанием. Скорее – вдох. Перед ударом, — Но если её потеря... цена. За чистую доску на "Фронтире". За устранение двух серьёзных угроз... – голос парня окончательно остыл, стал абсолютно ровным. Как вакуум, —...то это цена. Которую я готов заплатить.
Свои слова Дмитрий сопроводил жестом, будто рубил невидимые путы, — Построим новые корабли. Напишем новую историю, — взгляд юноши упёрся в Кейла. Стальной. Не терпящий возражений, — А старую... - Плечи едва пожались. Жест почти небрежный. Но в нём – окончательность. Приговор, — ...нужно уметь отпускать. Чтобы идти дальше.
Дмитрий поднялся с кресла. Движения – усталые. Но решительные. Взглянул на поднос. Потом – на спальный альков. Где мерцал приглушённый свет. Манила тьма под шелковым покрывалом.
- Восемь часов. Ты сказал, — произнёс Дмитрий, кивнув Кейлу. После повернулся к кровати, — Держи слово, сержант. Никаких докладов. Никаких голограмм. Только. Тишина.
Мужчина выпрямился. Принял стойку. "Смирно". Без парадности. Но с железной выправкой. На лице – больше не было улыбки. Твёрдая решимость. И глубокое понимание.
- Будет исполнено, Молния. Спи, —ответил сержант, коротко и чётко. Мужчина повернулся и направился к выходу. Броня скрипнула.
Дмитрий двинулся к столу. Рука легла на тарелку и тёплый хлеб. Тяжесть век обещала забытьё. Хотя бы на час. Но за спиной – раздался вздох. Глухой. Усталый. Как стон старого двигателя.
- Перед тем как нырнуть в шелковое забытье, молния... Стоит глянуть. Ещё на одну фигуру на вашей доске, — голос Кейла был низкий. С внезапной грузной серьёзностью. Перебивающей тишину.
Сержант потёр ладонью щетинистый подбородок. Его карие глаза в тени казались почти чёрными. Опасно внимательными, — С Амандой Харон и Тарой Бейли – ясно. Как космический вакуум. Рейнджер Конфедерации, прошедшая ад сектора Дельта? Адмирал Дравари, видевшая больше сражений, чем я – стыковок? Они... корни здесь пустили. Прижились в грязи "Фронтира", — неожиданно Кейл повернулся и взглядом упёрся в фигуру Дмитрия, — Но Минди Шон...