— Ми...! — вопль «Кузнеца», полный осознания ужаса, срезан на полуслове.
РЁВ. Не взрыв. Десятки взрывов. Синхронных. Рассчитанных. Гидравлический удар сжатого воздуха и направленной энергии. Для тесных, замкнутых пространств. Стены, панели, щиты — схлопнулись внутрь на долю секунды. Разорвались наружу.
«Кузнец»: Исчез. Просто. Фигура, броня, кости — смешались в кроваво-металлическую пыль. Вырваны ударной волной через открытый люк. Ни крика. Ни клочка.
«Наковальня»: Стоял у входа. Огненный шар поглотил целиком. Сожрал люк, часть стены. Выплюнул обгоревший ошмёток брони. Клубы чёрного, едкого дыма.
«Горн»: Раненый, оглушённый. Не успел встать. Сорвавшаяся балка энергопровода рухнула на него. ХРУМ! Броня смялась. Тело — расплющено. Рука, торчащая из-под металла, дёрнулась раз. Затихла.
Консоли: Взорвались. Не пламенем. Снопами искр. Осколками стёкла и пластика. Вырванными проводами, бьющимися в конвульсиях. Пульсирующая язва света экранов погас. Хаотичное мерцание коротких замыканий.
Тара среагировала на гул. За долю секунды до РЁВА. Инстинкт. Рванула к Лекс. Не к укрытию — к ней. Тело развернулось. Массивный щит «Бульдога» — наперевес. Она накрыла хакера собой. Спиной к эпицентру. Отшвырнула её в дальний угол, за выступ кабельного канала.
УДАР. Гигантская кувалда в спину. Сквозь броню. Воздух вышибло. Звон в ушах. Ослепляющая вспышка выжгла сетчатку даже сквозь забрало. Отброшена. БАЦ! — спиной в стену. Боль пронзила рёбра, плечо. Забрало треснуло паутиной. Чёрные пятна поплыли в глазах. Но щит... щит держал. Часть энергии принял на себя.
Тишина. Глубокая. Звенящая. После рёва. Только: Треск коротких замыканий. Шипение пара из разорванных труб. Слабый, прерывистый стон. Лекс.
Тара откашлялась. Сплюнула кровь. Сквозь трещины в забрале мир плыл. Дым. Едкий, чёрный. Искры, сыплющиеся с потолка. Обломки. Клочья тёмного и мокрого на стенах. Запах: Палёная плоть. Гарь. Озон. Железо. Крови. Много крови. Её? Чужой? Неважно.
Она оттолкнулась от стены. Игнорируя боль. «Шторм-2» — валялся в углу, присыпанный обломками. Неважно. Дотянулась до бедра — виброклинк «Резец» на месте. Щёлк предохранителя. Жужжание лезвия прорвало звон в ушах. Ориентир: стон Лекс.
Шаг. Скользко. Пол — масло, вода, осколки... липкое. Она дошла до угла. Лекс лежала, свернувшись калачиком. Броня вмятины. Шлем треснут. Лицо в крови. Глаза закрыты. Дышала. Поверхностно со стоном. Жива.
Тара опустилась на колено. Сканировала дымящуюся темноту. Узел «Ариадна» мёртв. Разворочен. Могила для её людей. Ловушка. И Скорпио... его багровый лик... его слова...
На мерцающих, полуразрушенных экранах — вспыхнул багровый свет. Статично. Без лица. Только голос. Тот же. Тихий. Хриплый. Лишённый триумфа. Констатация. Скрежет камня по камню. — ...полигон. — Одно слово. Повисло в дыму и боли. — Выжили. Поздравляю. Но лабиринт... только начинается, Бейли. Во тьме. Среди моих... детей.
Статика захлебнула последнее слово. Багровый свет погас. Оставив их в дыму, разрухе. Леденящей тишине, нарушаемой треском умирающей электроники и шипением пара.
Воздух резал горло: Гарью. Пластмассой. Медью. Кровью. Её было много. На стенах. На потолке. На осколках щитов. Комлинк Лекс — мёртвый пластик. Даже фоновый гул станционных частот — тишина. Абсолютная. Как в открытом космосе без скафандра.
-"Решимость"...- мелькнула мысль в разуме Тары. Где она теперь? Заперта? Разбита? Даже если жива — сигнал не пробиться. Они были одни. По-настоящему.
Тара не сразу поняла, что звон в ушах — не только от взрыва. Её собственный стон вырывался сквозь сжатые зубы. Боль. Острая, рвущая — под левыми рёбрами. Где щит «Бульдога» принял удар и треснул. Трещина? Ушиб? Неважно. Двигаться можно. Дышать — больно, как от ножа под ребро, но можно. «Резец» в её руке жужжал, но индикатор заряда мигал последним красным сектором. Минута? Меньше? Она оттолкнулась от стены, игнорируя протест мышц и жгучую волну под рёбрами. Забрало — паутина трещин. Мир плыл, распадаясь на осколки в дыму. «Шторм-2» валялся в углу, придавленный обломком панели. Не до него. Рука нащупала холодную рукоять виброклинка на бедре. Щёлк. Жужжание «Резца» прорвало тишину, как сигнал жизни. Ориентир: слабый, прерывистый стон. Лекс.
Шаг. Скользко. Под ногами — масло, вода, осколки пластика, и что-то... мягкое, липкое. Она не смотрела вниз. Ещё шаг. Колено подвело — острая боль в ребре заставила крякнуть. Соберись, Бейли. Второе колено. Ползком. К углу, за кабельный канал.