Блок «Дельта-12». Золотой клык ломится на баррикаду. «Мясорубка» захлёбывается свинцом. А из щелей – короткие, точные очереди. Тык-тык-тык. Экономно. Без сантиментов. Бойцы падают. Фонтаны. Лидер, здоровенный увалень со шрамом, орёт. Паника сильнее. Отползают. Бросают раненых харкать кровью на пронизывающий холод пол. Жуть.
Пальцы Аманды впились в рукоятки кресла. Кожа скрипела. Губы – белая нитка. Над всей этой мясорубкой – тяжёлая тень. «Клык»? Слепые щенки в волчьей стае. Тактика испарилась. Страх и эти... твари. Арахниды. Идеальные убийцы. Без эмоций. Как Скорпио. Как его «Нулевой Свет».
-"Боже правый..." – мысль пробилась сквозь грохот, кислая. – "Век звездолётов. А в грязных норах – кидаем живых парней. Дешёвое мясо".
-"Дроиды? Платформы? Генно-уроды?" – мозг колотил молотком, – "Эффективно. Дорого. А на Фронтире... Дешевле нанять отбросов. Дать ржавое железо. Кинуть в топку. Их страх – строчка в отчёте. Жизни – расходник. Дроиды? Для Империи. Для жирных котов Мирта. У нас... только кровь. И счёта за гробы".
На экране:
«Гамма-7»: Кто-то швырнул гранату. Ослепительная вспышка! На миг осветила бойню: стены в кроваво-красном и фиолетовом, тела в невесомости, твари на потолке. Взрыв рванул двух монстров. Осколки – по своим. Крик: —За что, сука?! – оборвался. Хлюп. Мандибулы в спину.
«Дельта-12»: Лидер схватил труп как щит. Пополз. Очередь из щели – прошила тело навылет. Шлем слетел. Лицо – маска ужаса. Ещё очередь... Башка – кровавый туман. Алые фигуры двинулись вперёд. Вымораживающе холодно. Добивали раненых. Роботы во плоти.
Слюна во рту Аманды стала вязкой. Желудок скрутило. Горло перехватило. Сглотнула. Желчь и дешёвый кофе. Пальцы впились в джойстик «Громовержца» – этой махины, что режет крейсера. На карте вспыхнула цель. Секция корпуса над «Дельтой». Там гибли остатки «Клыка»... и восставшие зеки. Сердце ёкнуло. Холодный ком в горле.
— Орудие к бою! – голос сорвался, как ржавая петля, – Цель: «Дельта-12», координаты Альфа-Гольф-Семь! Бронебойно-фугасный! Огонь по готовности!
Оператор орудия дёрнулся, будто током: — Капитан... там же наши... наёмники... зеки...
Аманда повернула голову. Глаза – стальные бритвы: — Там уже нет «наших», лейтенант. Там – тотальный раздрай. И цель. Заряжай. Или я найду того, кто сможет.
Парень побелел. Застучал по консоли. Где-то внизу, во чреве корабля, заурчало, заскрежетало – «Громовержец» пожирал чудовищный заряд. На экране перекрестие намертво впилось в уродливый выступ станции.
Аманда смотрела накрест. Видела не голограмму:
Лицо со шрамом, искажённое ужасом.
Зеков в камерах, задыхающихся от тьмы, —Дешевле... – прошипела она про себя, джойстик в руке – гиря из свинца.
— «Громовержец» заряжен! Цель захвачена! – оператор доложил глухо, будто хоронил кого-то.
На экране трансляции: девчонка с ирокезом отчаянно лупит прикладом по броне. Очередь кинетических – тык-тык-тык – срезала пополам. Аманда не моргнула. Палец лёг на спуск. Пластмасса жгла кожу. — Огонь.
Глухой стон накопителей. Вой разгоняющейся плазмы. Весь корабль завибрировал! Крепления взвыли. Пыль посыпалась с потолка, как пепел. За визором – ослепительная белая вспышка! Столб энергии рванул к «Карнаку», как копьё разъярённого бога.
В «Дельте-12» потолок, стены, баррикады – всё залило белым адом. Металл испарился. Ударная волна смяла всё: охрану, наёмников, тварей – в плазменную кашу.
На обшивке станции броня вздулась пузырём, лопнула. Чёрная язва зияла на станции, изрыгая снопы искр, обломков, газа.
На мостике «Дитя Грома» голограмма «Карнака» дёрнулась. Сектор «Дельта-12» исчез. Заменён пульсирующей язвой света: «КРИТИЧЕСКОЕ РАЗРУШЕНИЕ». Алые и синие метки – погасли. Всё. Звук выстрела донёсся позже – глухой удар, будто гигантский молот врезал в корпус.
Аманда отпустила джойстик. Рука дрожала. В горле – ком. Холодный. Тяжёлый. Шлак. Она смотрела на пульсирующую язву на карте. Там только что кипели жизни, страх, ярость. Теперь – вакуум. Пепел. Ничего.
Оператор сидел мертвенно-серый, как стена. Пилот вцепился в штурвал, костяшки выбелили. Весь мостик – окаменел. Шок. Мощь и... ледяная пустота.
Аманда поднялась. Сапоги гулко бухнули о металл. Подошла к главному визору. За бронестеклом «Карнак» дымил пульсирующей язвой разрушения. Из разлома медленно вытекали обломки, замерзающий газ – похоронный шлейф сектора.
Тишина. Густая. Давящая. Только гул двигателей да шипение кондеев. Она не видела: