— Нет, — послышалось из планшета.
Четкий и лаконичный ответ. Ну, хоть нигде не отличилась. Уже хорошо.
— Сколько проспала?
— Один час и пятьдесят восемь минут.
— Я что, за две минуты вырубилась? — приподнялась и заглянула в планшет.
— Да. Сознание было подавлено за две минуты.
— Чего?! — взвыла я сиреной. — Чем подавлено? Кем?
— Информация отсутствует.
Сглотнув, потерла виски, задевая зрительный имплантант.
— Ерунда какая-то, — прошептала хриплым голосом. — СК Феникс, доктор Хайян у себя?
— Да.
Снова зевнув, я поднялась на ноги и, подобрав одеяло, закинула его на кровать. По-хорошему, ее бы заправить, но не до того.
Взяв планшет, засунула его в специальный чехол на поясе и направилась в коридор.
С кошмарами нужно было что-то делать. Мне не нравился тот факт, что я не владею своим телом.
Глава 14
Мед. отсек корабля «Феникс» дышал стерильным холодом белых стен, пола и потолка. Создавалось впечатление, что кто-то дунул на муку. Все вокруг гудело и шипело. А еще подмигивало веселыми разноцветными кнопками огромной медкапсулы. Эти огоньки отражались в начищенных панелях…
В общем, у нас в интернате на Новый год и то не так ярко было.
Поёжившись, я вошла, сжимая ладонями локти, пытаясь не дрожать.
— Доктор Хайян, вы тут кого-то заморозить пытаетесь? — позвала хозяина этой криокамеры. — Если да, то, кажется, у вас получается.
— Эль? — черноволосый мужчина выглянул из-за металлических стеллажей. Его темно-карие глаза просканировали меня не хуже рентгена. — Снова ходили во сне? Глаза воспалены. Так день же… — он уставился на циферблат, установленный над медицинской капсулой.
— Так никто не отменял полуденный сон, — я улыбнулась и тут же передёрнула плечами. — Да что у вас за холод такой? Того и гляди пар ртом пойдет.
— А, это, — он отмахнулся, — не люблю жару. Я много лет проработал на орбите Нептуна. А там по стандарту в жилых помещениях не более восемнадцати градусов. Привычка.
Он поднял руку и пригладил волосы. Я заметила, как сильно дрожали его пальцы.
— А вы ведь хирург, — вспомнила его личное дело.
Он усмехнулся, медленно выдохнул и снова улыбнулся.
— Умная ты девочка, Эль. Да, хирург, но практиковать больше не могу. Болезнь… — он уставился на свои ладони. — Лазерная рука — это хорошо, но порой нужно скальпель по старинке держать, а я больше не могу гарантировать, что движения мои будут точны. Страх, что рука дрогнет, превратился в фобию, и мне пришлось уволиться.
Я оценивающе прошлась по нему взглядом… Недоговаривает. Да его и как теоретика много бы куда взяли. Уж получше, чем это корыто… Хотя, может, дело не в корабле, а в плате за полет.
— Вам деньги были нужны, и много.
Он снова усмехнулся. Тяжело так.
— Нет, ну ты слишком умная, Эль. И снова да… Мне нужно очень много денег и как можно скорее, а вот остальное — личное. Рассказывай, что у тебя.
— Вы и так знаете, — я прошла к его столу и уселась на стул с высокой металлической спинкой. Поёрзала и вскочила. Да просто зад холодом пробирало.
— Да, лунатизм, — доктор кивнул.
— И кошмары, — добавила я. — Мне снится какая-то жуткая ерунда, в то время как, по вашим же словам, я начищаю лотки и накручиваю хвосты шерстяным собратьям.
— Угу… — он что-то неопределенно замычал и направился к капсуле.
Пара нажатий на клавиши, и гелиевый матрас застелила стерильная простыня… Дальше — больше… Загорелся голубым экран, появилось сначала мое двухмерное лицо, а потом вращающаяся фигура. Монитор моргнул, и строчками поползла информация о состоянии моего здоровья: прививки, детские болезни, основные диагнозы…
— Док, а док, да я только за пилюльками пришла, — сделав стратегический шаг в сторону выхода, покосилась на Хайяна. — Не нужно меня здесь лечить… Здорова я. Честное слово…
— Угу, — снова промычал он как-то неоднозначно. — Что в голову вживлено?
— А-а-а, — я приподняла брови, — имплантат, позволяющий видеть. Я ослепла на один глаз.
— Да, но зачем вживлять сразу, не вижу ни строчки о том, что вас пытались лечить. Микрохирургия глаз у нас на высоком уровне. Чего сразу железки вкручивать? Да еще и такие любопытные. Вам там зачем такой мощный объем памяти? Какая нелепица…
Подобравшись к нему, выглянула из-за его плеча. На экране красовался мой имплантат. Какая память? О чем он вообще?
— Кто это вживлял? — голос доктора стал грубее и требовательнее.
— Папа, он у меня ученый известный…
— Ученый, — доктор Хайян уставился на потолок и подзавис. — Марински… Да ты ведь Марински?! Как я это из виду упустил. Ваш отец?